Из особых его примет я знаю только одну, но достаточно яркую: у него не сгибалась спина, как будто после серьезной травмы. Ну и, если это можно отнести к приметам, у него имелась серая лошадь вейренской породы…
– Можешь не продолжать, – поднял руку дед, хотя дальше говорить мне было, в общем-то, не о чем. – Первой приметы более чем достаточно. В канцелярии, говоришь, служил…
Он замолк, прижмурившись. Я терпеливо ждала.
– Вергий Старсис, нейр, – изрек наконец дед. – Действительно, официально он значился помощником старшего секретаря королевской канцелярии.
На самом деле он являлся сотрудником охранного отделения и проходил по ведомству государственной безопасности.
Я невольно присвистнула.
– Спину он повредил, когда его выкинули из чердачного окна на мостовую, – продолжал дед. – Случилось это во время выполнения одного… гм… крайне деликатного поручения Его величества Араста. Кто другой умер бы сразу, но Старсис сумел дождаться мага-медика. Впрочем, любой на его месте гарантированно остался бы инвалидом… – Дед мечтательно прикрыл глаза.
– Роскошный был эксперимент, Флошша, просто роскошный… Столичные маги-медики волосы на себе рвали от того, что не могли присутствовать при нем…
– А поконкретнее нельзя ли? – поинтересовалась я. Иногда дед увлекается воспоминаниями и забывает о том, что его слушатели при описываемых событиях не присутствовали.
– Ах да… Словом, Старсис сильно повредил позвоночник, жив он остался, но ходить бы точно не смог. И тот маг-медик, который оказывал ему помощь, пошел на рискованный эксперимент… Хотя, сдается мне, Старсис ему просто приказал, – добавил дед справедливости ради.
– Тот заменил поврежденный участок позвоночника… ну, можно сказать, протезом. О подробностях не спрашивай! – поднял он руку, видя, что я собираюсь что-то сказать. – Я в медицине, сама знаешь, разбираюсь ровно настолько, чтобы отличить живого от мертвого и оказать первую помощь…
Говоря так, дед изрядно кривил душой. Кое-что он умел даже получше меня. Впрочем, сейчас это было неважно.
– Как ни странно, у этого медика все получилось, пациента он не угробил, и через некоторое время Старсис встал на ноги, – закончил свой рассказ дед. – Правда, всю жизнь потом вынужден был ходить, не сгибая спины. До смешного доходило – он даже придворный поклон по правилам отвесить был не в состоянии! Но, согласись, это небольшая плата за то, чтобы не провести остаток жизни этаким растением…
– Вполне согласна, – пробормотала я, вспомнив неожиданно Эриха Доржа.
