Но уж точно главным героем на этот раз будет не он!
– Смело, – сказала я честно. – Но, думаю, вам это вполне по силам. И, я предполагаю, счастливого конца у этой истории не будет?
– Я пока сам не знаю, – вздохнул Шлосс. – Может быть, лошадь насмерть загонит ее последний хозяин, а может, она проживет долго, несмотря ни на что, и мирно умрет от старости.
– Кстати, а одноглазый человек – это кто, если не секрет? – поинтересовалась я. Настроение у меня значительно улучшилось, и я готова была развлекаться беседой со Шлоссом еще долгое время.
– Кто-то, кто будет играть роковую роль в судьбе лошади, – серьезно произнес Шлосс и рассмеялся: – Забавно звучит, не правда ли? Трудно пока сказать, я ведь придумал только общую концепцию. Начну писать, тогда станет ясно, злой это будет гений или, напротив, добрый…
– Что ж, я буду с нетерпением ожидать выхода вашей книги, – улыбнулась я.
Мы со Шлоссом поговорили еще немного. Я подробно рассказала ему о своем расследовании кражи племенных вейренских кобыл, о методе, которым вор увел лошадей с постоялого двора, и еще кое о каких мелочах, после чего мы распрощались.
Неужели мне наконец повезло? Вот и не верь после этого в совпадения, в самом деле! Если бы я не была знакома со Шлоссом, если бы лошадей не украли именно у его соседа, если бы Шлоссу не пришла в голову оригинальная идея, если бы он не решил спросить у меня разрешения использовать историю с кражей… Так много всевозможных «если бы»! Но все сошлось одно к одному, и Шлосс поведал мне о чиновнике на сером вейрене, который, скорее всего, живет где-то в Арастене…
Осталось выяснить, кто таков этот человек.
Рассказать о нем мне наверняка мог дед, уж он-то знал всех мало-мальски достойных внимания людей этого города. А вряд ли этот чиновник был мелкой сошкой, если уж мог позволить себе держать вейрена, да к тому же такой редкой масти…
Вмиг собравшись, я приказала оседлать лошадь и вскоре уже выехала под дождь, который вовсе не собирался утихать. Ворона на дереве у ворот проводила меня долгим взглядом, нахохлилась еще больше и снова замерла.
Все-таки странная птица, отчего бы ей не спрятаться куда-нибудь? И ведь Рима ее не прикармливала… «Должно быть, последствия контузии после встречи с уличным котом», – усмехнулась я про себя и пришпорила кобылу. Той определенно хотелось поскорее снова оказаться под крышей, в теплой уютной конюшне, так что она побаловала меня чем-то, отдаленно напоминающим резвую рысь, а пару раз даже сорвалась вскачь.
