Что ж, это разумно и вполне позволительно; в конце концов, во многих странах род исчисляется по материнской линии, а не по отцовской. Разве кто-то будет спорить, что любой человек всегда является ребенком своей матери, независимо от того, кто был его отцом? Кстати, отцовство-то поди еще установи!
На службу юношу принимают, руководствуясь, видимо, тем, что сын за деяния отца не отвечает. Надо полагать, высшие чины прекрасно знали, кто он такой на самом деле: невесть откуда взявшегося арная должны были проверить от и до, правда выплыла бы мгновенно.
И Его величество тоже был в курсе: приказы подписывает он. Этот же приказ непременно должен был идти с некой сопроводительной бумагой, обрисовывающей ситуацию, а уж не вспомнить фамилию того, кого сам же и вычеркнул из списков, Арнелий не мог…
В мысли мои закралось неясное сомнение. Уловить его суть я пока не могла, поэтому решила разобраться позже.
Пожалуй, главное, что удивляло меня в этой истории – участие, принимаемое Его величеством в судьбе Лауриня.
Это никак не вязалось с характером Арнелия, не видела я и иных объективных причин для подобного поведения. Да и странное какое-то было участие. Если предположить, что Лауринь и в самом деле внебрачный сын Арнелия (хотя я уже говорила, вероятность этого ничтожно мала!), тот мог бы и получше заботиться о своем бастарде. А если это не так – тогда я опять перестаю что-либо понимать…
Глава 15
Кара
Лошадь моя спокойно цокала копытами по мостовой, направляясь к дому. Она давно привыкла к тому, что хозяйка периодически забывает про поводья, и никогда не позволяла себе никаких шалостей.
Что и говорить, с лошадью мне повезло…"
"Путь мой лежал мимо казарм, и, по любопытному стечению обстоятельств, на глаза мне попался знакомый капрал. Свободные от дежурства гвардейцы – в основном младшие офицеры – торчали у ворот, развлекаясь болтовней, то и дело слышались взрывы хохота – очевидно, обсуждалось нечто далеко не целомудренное. Капрал же скучал в сторонке, не принимая участия в общей беседе.
– Ивас! – окликнула я. Капрал встрепенулся и уставился на меня, как на привидение. Согласна, ночью меня можно испугаться, но средь бела дня-то что так таращиться?
– Добрый день, госпожа Нарен, – сказал он наконец. – Что вам угодно?
– Передайте лейтенанту Лауриню, – велела я, – чтобы явился ко мне немедленно. В ближайшее время он мне понадобится.
– Простите, госпожа Нарен, – замялся капрал. Гвардейцы в отдалении навострили уши.
