Кто из обитателей дома старинного приятеля посмел его шантажировать? Конечно, супруга Андрея Артемьевича немного не в себе…
– А это кто?
Из дома как ошпаренный выскочил пожилой слуга, а за ним собственной персоной новый враг князя – Александр Тучин. Следом за художником выбежал молодой человек, которому удалось догнать художника и после непродолжительной борьбы сгрести в охапку. Даже через стекло кареты доносились истошные крики коварного соблазнителя:
– Гнида! И Катька твоя гнида! И Тоннеру передай, что он гнида!
– Это художник, что вчера заходил! – вспомнил камердинер.
– Ту… Ту…
– Тучин его фамилия! – недовольно перебил Дашкин. Он-то что у Лаевских делает?"
"– Бреется! – без тени сомнений ответил Петруха. – Видите: одна щека намылена, а со второй кровь течет.
Тучин вырывался из рук Угарова и, если бы Денису не помог выскочивший следом Никанорыч, ринулся бы в погоню за Данилой.
– Немедленно мне слугу найди! – заорал на дворецкого Тучин. – И чтоб все умел! Одежду чистить, обед готовить, мыть, брить, шить!
– Александр! Пошли в дом! – предложил Угаров.
– Отстань! Никанорыч, чтоб сегодня нашел!
– Да где ж такого взять?
– А вы на Сенной пошукайте! – посоветовал швейцар Филипп Остапыч. – Там трактир есть, вся людына, кому работа треба, в нем збирается.
– Как называется?
– «Василек». Я пока не прослышал, что вам швейцар треба, там и сидел! С таким гарным хлопцем познакомился! Шо творил – себе представить не можешь! Пять стаканов вверх подкидывает, а потом ловит, а потом снова подкидывает.
– Клоун мне не нужен! – прошипел Тучин и, хлопнув дверью, возвратился в дом.
– А это кто? – Никанорыч заметил на крыльце мужичка в драном зипуне и дырявых лаптях.
– Це богомолец! – объяснил швейцар. – Марфу побачить хочет.
– Брысь отсюда!
Мужичок упал на колени:
– Не гневайся, добрый человек. Владимирские мы! Из погорельцев. Зашли Марфушке помолиться и совета испросить.
– Черный ход шукай, – перебил мужичка швейцар. – Да не забудь Марфуше подарунок.
– Так что ж дарить? Нищие мы! – голубые-голубые глаза мужичка заволокла печаль. – Нешто сирым и убогим совета не даст?
– Давай проваливай, погорелец! – грозно велел дворецкий.
– Братец! – Дашкин высунулся из окна кареты, затормозившей возле Данилы. – А не господин ли Тучин тебя полотенцем хлестал?
– Добрый день, барин. Он самый. Хозяин мой бывший.
– А что? Он у Лаевских живет?
– Гостит! Андрей Артемьевич ему дядькой приходится.
