Владимир поступил подло, мог хотя бы дать полдня на поиски квартиры. А куда ему ехать сейчас, с бухты-барахты, когда вещи на телеге, да еще и на службу опаздывает!
– Вас Софья Лукинична! – подбежал к Кислицыну Пантелейка.
Матвей Никифорович поднялся по ступенькам и снова зашел в дом.
– Доброе утро, дорогой Матвей! Я только что узнала! Какая несправедливость! Это я виновата – плохо воспитала сына! Вы знаете, он мне самой поперек горла! Разослал по лавкам письма, чтобы мне не давали в кредит! Родной сын, называется!
Софья Лукинична полезла за платочком.
– Я вот что хочу вам предложить. Напротив живет моя добрая знакомая, майорша Г. Может, знаете? Так вот! Она сдает комнаты. Вот я и подумала: зачем вам далеко ехать? Хотите, замолвлю словечко? У нее князь Дашкин снимает…
– Князь Дашкин? Он разве наш сосед? – удивился Кислицын, бросив в окно взгляд на неказистый доходный дом.
– Нет! За женой следит! Так замолвить за вас словечко?
– Спасибо, сударыня, но боюсь, что комната в этом районе мне не по карману.
Кислицын решил ехать на Вознесенский, где в доме недалеко от Садовой снимал комнатенку до переезда к Лаевским. Дом там большой, авось что-нибудь найдется, и на службу можно пешком ходить!
Но только он вышел из дома, за ним опять вылетел Пантелейка.
– Матвей Никифорович! Матвей Никифорович! Теперь вас Ирина Лукинична зовет!
– Скажи, я к ней часов в семь заеду!
Глава девятнадцатая
Денис проснулся около одиннадцати. Комната за ночь выстудилась, и вылезать из постели не хотелось.
Усилием воли Угаров заставил себя дотянуться до шнурка колокольчика. Ах, черт! Дверь-то он закрыл! Пришлось встать."
"Эх, Данила, Данила! Он бы вошел с подогретым халатом, с кувшином горячей воды… Заспанный же Тихон шмыгнул носом, а потом исчез на десять минут. Угаров сам нашел халат, надел, подошел к окну, раздвинул шторы и принялся рассматривать Фонтанку. Выглянуло осеннее солнышко, и обрадованные жители подставляли ему лица. Александр Тучин не был исключением – неторопливо шел по набережной и жмурился.
Куда это он направился? Подслушанный вчера разговор напугал Дениса. Тучин обожает приключения, и они всегда заканчиваются для него плачевно! Сам же вчера сказал: «Не будь Угарова, давно бы лежал в могиле!»
Дениса кольнуло недоброе предчувствие.
«Эх, лежебока! Надо было встать пораньше, поговорить с Сашкой по-серьезному! За что, за что, а за подслушивание Тучин не обиделся бы! В детстве вместе этим баловались».
Денис еще раз позвонил в колокольчик.
