"
"Выдерживает паузу, а я мысленно подгоняю его. Хочется услышать подробности, после принятия которых, я вернусь к себе. Заберу из садика малышку, прижму к себе.…
- Ля! - мотнув головой. - Ты не куришь? - спрашивает Ваня, меняя позу. Откинувшись на спинку скамейки, задирает голову к небу. - Хочется закурить. Сложно рассказывать тебе о своих промахах. В твоих глазах мне хочется быть героем.
И опять слова Вани находят отклик в моей душе, шевелят в ней давно закрытые страницы.
- Я не курю, - никак не комментирую его последние слова.
Он был моим героем. Самым лучшим. Я любила его.…
- Когда те уёбки пытались тебя изнасиловать, - сжимая руки в кулаки, произносит Ваня. - Коваленко был в числе подозреваемых, но доказательств против него мы не нашли. Те твари молчали. Видимо, их неплохо запугали, но были те, кого мы смогли разговорить. Заказ им принесла дешевая шмара наркоманка выпускница этого самого интерната. Мы нашли её мертвой. Официальная версия - передоз, но мы были уверены, что ей помогли.
От услышанного у меня озноб бежит по коже.
Лютаев об этом не рассказывал. Хорошо, что не рассказывал, в то время мне хватало переживаний и без этой информации….
- Мы пробивали связи той наркоманки, но очень долгое время упирались в стену. Когда появился твой отец, мы не думали, что за его появлением стоит тот же человек, что и за нападением. Нашим людям понадобилось время, чтобы выяснить, кто за всем этим стоит. Тебя не было в стране, когда мы во всем разобрались, - Ваня пока не называет имен, но я и так уже все поняла.
- Я хотел приехать к тебе в Италию, но Лора запретила мне связываться с тобой.
Для меня было новостью, что мама и Вани общались. Мне она ничего не рассказывала.
- Что стало с Ритой и её отцом? - спросила я. Подсознательно я понимала, что Лютаевы не простят нанесенного оскорбления и угроз. Их заставили поверить в выдуманное преступление, но при этом угрозу в похищении Ульяны они расценили весьма серьёзно. Лютаевы неприкасаемые, пойти против них себе дороже.
- Ковалеко разорился, мечта Риты о частной клиники пластической хирургии стала невозможной, - подтверждает мои подозрения Лютаев, но я почему-то уверена, что он не договаривает.
Все виновные в той истории понесли заслуженное на их взгляд наказание. Мне не хочется знать какое. - Мы должны были извиниться перед тобой, но извинились лишь перед Лорой, - произносит Ваня. Выдерживает паузу. Я чувствую на себе его взгляд. Не выдержав, поворачиваюсь к нему, смотрю прямо в глаза.
