Понятно, что Степа, боясь откровенничать, говорила скорее для Рады, чем для меня.
— Ну что? — спросила Алина, не понимая, почему так быстро закончился разговор.
— Я думаю, она перезвонит.
И, правда, минут через двадцать, когда мы уже подходили к Оксаниной гостинице, в моей сумке заверещал мобильный телефон.
— Вы где? — спросила Степа.
— Возвращаемся домой.
— Составить компанию попить водички не хотите?
Я переглянулась с Алиной.
— У Степы определенно для нас есть новости.
Алина, соглашаясь, кивнула.
— Где встретимся?
— У музея, он находится напротив курортной поликлиники.
Пришлось вернуться — от курортной поликлиники мы отошли на приличное расстояние. Степа появилась минуты через три. Дом Рады от источника находился дальше, нежели гостиница Оксаны.
— Ну что, поселилась? — вопросом встретили мы Степу.
— Да.
— Тогда рассказывай, — потребовала я.
— Идемте в парк. Там и расскажу. — Мы выбрали самую безлюдную дорожку, и Степа начала рассказывать: — Встретила меня Рада настороженно. Она вспомнила, что видела меня на «Рамзесе», слава богу, не в компании с вами.
«Странно, что Василь не представил нас друг другу», — заметила Рада. Я ей выложила всю домашнюю заготовку. Потом она начала меня спрашивать об отце, то есть Степане Остапенко. Я врала на ходу. Сказала, что я — ошибка молодости своих родителей. Отец служил в армии и бегал в самоволку к моей матери. Так появилась на свет я. Признать он меня признал, но жениться на моей матери не захотел. Мать моя была по национальности русская, а на Западной Украине с русскими браки не приветствуются.
В первый раз я увидела отца, когда мне было восемнадцать лет, тогда же познакомилась со сводным братом, с Василем. Отца я так и не простила, встреч с ним не искала, а вот с братом хотела подружиться. Несколько раз приезжала в Трускавец, но Оксана была ко мне недружелюбна, наверное, опасалась, что я буду настраивать Василя против нее. Так у меня и не сложились с ней нормальные отношения. Мне показалось, что Раду этот факт порадовал. Хотя не могу сказать, что она меня приняла с распростертыми объятиями.
Ходит вокруг, присматривается, про отца выпытывает. Спрашивает, когда я домой собираюсь.
— Степа, ближе к делу, — поторопила ее Алина. — Ты с Радой о Василе говорила? Есть ли у нее подозрения, кто и за что убил его?"
"— У нее одна подозреваемая — Оксана. Или кто-то из ее семьи. Я спросила: были ли у Василия враги. Ответ — Оксана и ее родственники! Все остальные жители Трускавца его просто обожали.
