— Рада, я им сказал, но они не слушают, — доложил Василий жене. — Ты права, культуры в них ни на грош. И ведь не понимают, что нацию позорят, — сокрушался послушный жене Василий.
— Не слушают, говоришь, — приподняв одну бровь, усмехнулась Рада. — Тебя не хотят, а меня им выслушать придется. — И она, норовисто вскинув голову, направилась к шезлонгам.
— Рада, не надо, — попытался остановить ее Василий. Тщетно. Она лишь ускорила шаг.
Рада, как я могла заметить, была весьма склочной и вредной особой. Одного Василя воспитывать ей было мало.
И сдались ей эти соотечественники! Кому они по большому счету мешали? Да и частушки, несмотря на неприличный текст, были смешными. Своим пением Роман и компания здорово завели окружающих. Кто-то уже стал им подпевать, но в этот момент появилась Рада. У Богдана и Романа вытянулись лица, должно быть, Рада сказала им нечто обидное. Светлана покраснела и насупилась. Катя отвернулась, сделав вид, будто она к компании не имеет никакого отношения. Один Ярослав не спасовал перед вредной дамочкой.
Он даже что-то ей ответил, наклонив голову вперед и глядя исподлобья. Рада резко повернулась на сто восемьдесят градусов и быстро зашагала обратно.
— Дурак, — не разжимая зубов, процедила она. — Этот Ярослав — полный дурак.
Василий не стал выяснять, в чем дело, догадался и так. Он и сам был недавно послан куда подальше."
"— И зачем я полетела в Египет? — жаловалась Рада. — Не отдых, а одно мучение. Идем на другую сторону подальше от этих и от твоей чмары, — заметив Оксану, она кивнула в ее сторону.
— Убила бы, — зло пробурчала она напоследок.
Роман и компания скоро угомонились. Наверное, Рада настроение им все же испортила. Но в целом вечер прошел «на ура». Перед финалом появился факир, который глотал сабли и изрыгал изо рта огонь. Ведущий маскарада предложил всем попрыгать в мешках, и, как ни странно, от желающих отбоя не было — мешков явно не хватало. Затем были клоуны и фокусы. В одиннадцать объявили последний номер концертной программы — дрессированные собаки.
Поумилявшись собачкам, люди стали расходиться по каютам.
В половине четвертого нас разбудил истошный вопль:
— «Скорую»! Врача! Помогите кто-нибудь! Здесь труп!
«Здесь труп» прозвучало зловеще, эхом отозвалось от нильских берегов и пулей влетело в мою голову.
«И зачем трупу «Скорая»?» — спросонья подумала я.
— Что?! Где труп? Чей труп? — Я подскочила в кровати. Сон мгновенно улетучился.
— Почему кричишь? — с соседней кровати вяло спросила Алина.
