Может, мне надо было в эту минуту подойти к Василию и похлопать его по плечу, но я спряталась за дверцу шкафа, не желая показываться на глаза парочке.
— Бог с ней, с твоей Оксаной. Все равно уже ничего не исправить, — зло поджимая губы, прошипела Рада. — Не выбросишь же ее за борт? Ты выбрал на голову платок? — повысила она голос на мужа.
— Ты же сама сказала, что оставляем этот. — Василий протянул Раде платок в черно-белую клетку.
— Тогда пошли.
Рада с рубашкой и платком подошла к костюмеру, чтобы заплатить за прокат костюма.
Василий, не поворачивая к нам головы, поплелся за женой.
Проводив Василия и Раду, Алина протяжно вздохнула:
— Н-да, ну и мегера. Славненько, что Ваське такая жена досталась. Он с ней еще хлебнет горя.
— Если Оксана ее не замочит, — вырвалось у меня.
— Типун тебе на язык! — шикнула на меня Степа. — Что за навязчивая идея? Смотри, не подскажи ее Оксане. И вообще, зачем мы сюда пришли?
— За костюмами, — хором ответили мы с Алиной.
Для Куликова выбрали наряд легко, а вот для себя ничего достойного не нашли.
Обряжаться в мужской костюм не хотелось.
— Я в Хургаде такие чудесные серьги отхватила, — напомнила Алина, — намеривалась покрасоваться в них на вечеринке в арабском стиле. Но к мужскому платью они вряд ли подойдут. Придется надеть шифоновый сарафан. Как вы думаете, хорошо будет смотреться длинная серебряная сережка, касающаяся оголенного плеча?
— Ты будешь в сарафане? — переспросила я. — Пожалуй, я тоже надену вечернее платье в европейском стиле.
— А мне что выбрать? — растерялась Степа. — А что, если мне все же примерить рубашку?
— Не вздумай! — в один голос возразили мы. — Ты только представь, ты и Куликов в одинаковых рубашках до пят. На его фоне ты будешь выглядеть как слуга своего господина. Нет уж, пусть один Куликов за нас отдувается в египетском балахоне.
— А если рубашка ему не понравится? — засомневалась Степа.
— Наденет фрак! — с этими словами Алина взяла из Степиных рук рубашку и пошла с ней к арабу, ответственному за раздачу костюмов.
Костюм Куликову приглянулся. Не дожидаясь вечера, он тут же его примерил — рубашку, пояс и головной убор.
— А что? В нем что-то есть. Не жарко, даже прохладно, не то, что в брюках. Воздух тебя со всех сторон обволакивает. Степочка, может, ты мне такой купишь? Только, естественно, более яркий, расшитый золотыми нитками и каменьями, как у шейха. Буду в родном Белозерске по дому ходить. Могу даже народ принимать — по личным вопросам.
