— Как думаешь, поезд еще долго будут разгружать? — произнес тот же гвардеец, что раньше спрашивал про пленника. Очевидно, это были двое караульных, несших службу в тюрьме при местной комендатуре: один сдавал пост, а второй принимал его и одновременно выяснял, что успело измениться за смену. Правда, в последнем вопросе кроме обычного равнодушно любопытства человека, которому нечем занять свое время, слышалось и довольно странное нетерпение. Раздался тихий щелчок, и секунду спустя Ида ощутила легкий запах дыма. Ей потребовалась всего секунда, чтобы идентифицировать свои ощущения и сделать из них выводы: кто-то из гвардейцев закурил.
Девушка не сдержала усмешки: она-то думала, что эта привычка в моде лишь в метрополии!"
"— Еще с полчаса, не меньше, — второй гвардеец, если и испытывал по какому-то поводу нетерпение, то лишь из-за дожидающейся его в ближайшем баре кружки. Зато причина вопроса своего товарища явно не была для него секретом. — Потом груз будут проверять, часть отсортируют. Самое ценное отправят на склады, затем уже займутся всем остальным.
Так что, свою почту ты раньше завтрашнего для в любом случае не получишь.
— Я не могу ждать до завтра! — обычно, когда слышишь только голоса, не видя говорящих, их мимики и жестов, часть смысла теряется, но в этом коротком возгласе эмоций было предостаточно. — Эти системы безопасности блокируют связь: ни отправить сообщение, ни получить. Переписываемся, как в доисторические времена!
— Ты не один от этого страдаешь, Лид, — раздался голос второго.
— И не кури здесь: сработает пожарная сигнализация — объясняйся потом!
Ида не знала, потушил ли рядовой Лид сигарету, но разговор он явно заканчивать еще не собирался.
— Нет, ты не понимаешь. Там для меня должно быть письмо от дяди. Когда мы виделись с ним в последний раз, он обещал добиться для меня перевода в замок. Если у него получилось, мне больше не придется торчать в этой дыре!
— Один день тебя не спасет.
— Послушай, Дик… — Ида не знала, как Дик, а она уже начинала терять терпение от настойчивости его напарника, но теперь они, кажется, наконец-то начинали подбираться к цели всего разговора.
— У тебя ведь приятель служит в охране поезда. Сходи к нему забери мою почту.
— Вообще-то ты меня сменил, и мне здесь делать совершенно нечего.
— У тебя это займет всего минут десять, а завтра в баре выпивка за мной!
— Ну, хорошо… — последний аргумент, очевидно, оказал свое действие, а может быть, Дик просто решил, что быстрее будет уступить.
