Грозила разорвать с роднею все отношения, от фамилии отречься, от веры. Те смирились, в конце концов. Да к тому же в скорости дела заставили их почти всех перебраться в Пермь да в Москву.
– И матушка любила отца, выходит?.. – признала Лиза почти с удивлением.
Софи ответила не так быстро, как хотелось бы Лизе. Ненадолго – но задумалась.
– Я лишь со стороны сужу, Лизонька… но мне всегда казалось, что родители ваши души друг в дружке не чают. – Софи решительно придвинулась ближе к Лизе, крепко взяла ее за руку и, склонив к ней голову, горячо зашептала, будто кто мог подслушать: – Я слышала всю эту отвратительную историю, будто Аннет Льву Александровичу солгала, что на дачу едет – а сама с любовником в Италию! Разумеется, слышала! Но не верю в эти россказни.
И вы, Лизонька, не верьте!
А Лиза уже не знала, во что верить… ее мир только что перевернулся с ног на голову. Подруга матери, глупенькая недалекая любительница сплетен Софи, так горячо убеждала ее, что матушка – честная женщина.
Не этого Лиза ждала от Софи, совершенно не этого!
– Если… если все так, – с трудом, пробивая ком в горле, говорила Лиза, – то как же могло случиться, что матушка меня бросила? Что сделала я ей дурного? За что, Софья Аркадьевна, за что?..
Но Софи только пожимала Лизины руки и качала головой.
– Я одно знаю, Лиза, вашей вины в том нет."
"А потом, отпустив Лизины руки, Софи резко поднялась. Снова отвернула лицо к окну, будто невообразимо захотелось ей взглянуть на парк.
Медленно, через силу, произнесла:
– Может статься так, Лизонька, что и Анны вины тоже нет. Бывала я, знаете ли, еще в детстве на той даче, куда Аннет намеревалась ехать. Домик этот проклятый на Шарташе… Ужас там, Лизонька. Сущий ужас! Дом на утесе стоит, а прямо за домом – обрыв. А внизу камни и озеро. Аннет запросто могла оступиться и погибнуть, не удивлюсь ничуть. А уж кто эту историю мерзкую выдумал про любовника – Бог тому судья.
– А как же ребенок? – спросила Лиза. – Куда он подевался?
Софи обернулась с изумлением:
– Какой ребенок?
– Матушка с сестрой ведь не просто так уехали в тот дом на Шарташе, – через силу объяснила Лиза. – Матушка тяжело переносила вторую беременность, ей доктора загородный воздух прописали и отдых от суеты городской. А батюшка работал много, не мог дела оставить – пришлось тогда тетке Аглае с матушкой ехать на все лето.
