Как всегда, вовремя. Кретова арестовывают, грузят в машину и увозят. Склад опечатывают. Вику везут в больницу. Мне тоже предлагают помощь, но отказываюсь.
Фоновой остается разбираться с полицией. Я еду со своей птичкой. Ни на миг не отпускаю ее тонкую руку.
И меня осеняет прямо в скорой.
– Малыш… – целую ее пальчики, – выходи за меня.
– Да… – она улыбается несмотря на раны.
Врачи смахивают слезы умиления. Но я всё еще напряжен. Мои внутренности скручены в узел. Я чуть не потерял её! Больше не отпущу! Ни на секунду!
Фоновой подтягивается позже.
Вику помещают в индивидуальную палату. Я договариваюсь о лучшем сервисе. Девушка настаивает, и мне перевязывают разбитые в хлам руки.
– Ну что с ним? – спрашиваю Артура, когда мы выходим покурить.
– Взяли на горяченьком. И Тимошу тоже. Но менеджер оказался сговорчивым. Так что с Кретовым можно попрощаться.
– Дерьмо он, – выплевываю.
– Ты прям герой, – ухмыляется Фоновой."
"– Я убью за неё, – выдыхаю, выбрасываю сигарету и возвращаюсь в палату к Вике.
Её выписывают через пару дней.
Кретов избил её, но слава богу, ничего не сломал. Моя девочка здорова. И вопреки всем событиям, она готова жить дальше.
Мы забираем вещи Вики из квартиры. Как раз тогда возвращается её бабушка. Она рада предстоящей свадьбе.
– Береги мою внученьку, – говорит напоследок, – пусть с тобой она найдет счастье. Обидишь Викусю, будешь иметь дело со мной!
– Бабуля! – Вика обнимает ее, – Игорь хороший, ну что ты!
Они плачут. А я запоминаю слова бабушки. Ведь не имею права подвести свою птичку.
И когда мы приезжаем ко мне, я сразу тащу малышку в кровать.
На прекрасном личике всё еще следы того ужасного дня. Но я даю себе слово ее защищать.
– Спасибо, – говорю Вике, когда мы нежимся в постели после страстного секса.
– За что? – хихикает.
– За то, что впустила меня в своё сердце, – целую её ладошки, – и доверилась.
– Я тебя полюбила. И не могла иначе. Ты меня спас! – восклицает.
Пристально смотрю на свою девочку. Запоминаю каждый изгиб, каждую родинку. Я люблю её больше жизни.
Мне ничего не нужно. Все брошу к ее ногам.
– Обсудим свадьбу? – ухмыляюсь, – Фонового позовём?
– Конечно! – она округляет глазки, – а почему бы нет?
– Он слишком много пьет, – сжимаю в объятиях свою птичку.
– Кстати, что с ним? Он вообще с катушек слетел… – бурчит моя малышка.
– О, птичка, – ухмыляюсь, – это очень долгая история…
Эпилог
Вика Две недели спустя…
Я смогла! Справилась! Конечно, мне непросто. И порой я вижу в кошмарах жуткое лицо Кретова.
