В руках Артура бумажка.
– Вот, – говорит мне, – поехали за твоей принцессой.
Вызываем скорую на адрес Тимофея и ретируемся.
Едем туда, куда указал менеджер. Место за городом, в районе складских помещений.
– Он сказал, что Кретов сумасшедший. У него зависимость от насилия.
Хмыкаю.
– Он ему шлюх заказывал, подозрительно похожих на Викторию. А потом они куда-то пропали. Но девчонки были сиротами, так что их не искали.
– Пиздец… – выдаю, глядя в окно.
– Он помешался на Вике. Ему нравится делать ей больно. Именно ей, – рычит Артур, – нужно кровь из носа найти девочку.
Этот псих убьет ее.
– Я убью его раньше, – выдыхаю, успокаиваясь.
Мы найдем мою малышку. Я весь этот склад перерою.
Подъезжаем, даем денег охраннику, чтобы пропустил. Затем ищем нужный номер. Внутри меня все леденеет. Нет эмоций, нет страха. Лишь жажда крови. И сердце, словно чужое, ухающее в районе грудной клетки.
И вот… нужный номер показывается за углом. Выскакиваем, бежим со всех ног. Распахиваю дверь. Просто склад. Ничего особенного.
Внутри какие-то коробки.
– Блядь! – ругается Фоновой, – неужели наебал?
– Нет. Где-то есть потайная дверь.
Мы ищем. Осматриваем каждую стену, словно псы. И спустя полчаса поиска я наконец-то вижу небольшую дверь. На улице уже темнеет. Мы открываем дверь, проходим дальше. По узкой лестнице вниз.
И тут я слышу крик. Вика!
Отключаюсь. Отдаю власть над собой инстинктам. Бегу вниз, игнорируя Артура. Врываюсь в комнатушку и вижу, как над моей девочкой склонился ублюдок Кретов.
На его лице маска, но я знаю, что это он.
Подлетаю к нему, отпихиваю от моей птички. На ней нет живого места. Всё личико в кровоподтеках и синяках. Она испуганно вжимается в стену. Не узнает меня?
Фоновой подходит к компьютеру Кретова, выключает стрим.
А вместе с ним во мне пропадает все человеческое. Я реально отключаюсь. Бью этого ублюдка. Превращаю его рожу в месиво. Фоновой не мешает. Звонит в полицию, вызывает скорую. А я бью. Не чувствую костей. Нет боли. Ничего нет!
Просыпаюсь, когда маленькие лапки моей птички обвивают мое тело.
– Милый, пожалуйста! – она плачет, – остановись!
Первое, что я вижу – это ошалевший взгляд Артура. Затем опускаю голову и натыкаюсь на полумертвого Кретова. Вместо лица у него кровавое месиво. Но он живой.
– Игорь… – Вика жмется ко мне, – ты пришел!
– Моя птичка! – рычу, обнимая её, – как ты, малыш? Он тебе что-нибудь сломал? Навредил?
– Нет, только лицо расквасил, – она пытается шутить.
Потом приезжает полиция и скорая.
