Удар в солнечное сплетение президента MC отправляет сквернословящего ублюдка в полет вслед за моим обедом, пока он не приземляется на спину в нескольких футах от меня, позволяя мне сосредоточиться на его бородатом товарище, который все еще сжимает лезвие.
Я замахиваюсь на него, целясь в голову, но этот подонок двигается и полосует меня, задев мое предплечье своим ножом. Проклиная, я хватаю его запястье одной рукой, а бороду другой, затем бью его головой о поднятое колено. Кровь вырывается из его носа и капает на бетонный пол прямо рядом с тем местом, где он бросил свой клинок.
Кто-то хватает меня сзади, чтобы оттащить, но я резко откидываю голову назад, мой череп трескается о череп ублюдка, и бью байкера по голени. Крики раздаются со всех сторон, когда тотальная драка поглощает столовую. На самом деле не нужно многого, чтобы соблазнить эту толпу присоединиться к драке, и еда, подносы и пластиковые столовые приборы взлетают над головой.
Гарри нападает на меня, снова сжимая свой клинок.
Я отталкиваю его руку и хватаю его за рубашку, затем отправляю его в полет через всю комнату, где он падает головой вперед на один из столов и остается лежать, не двигаясь. Когда я оборачиваюсь, ища его приятеля, я вижу, что Кирилл сжимает шею этого придурка своим огромным кулаком. Ноги «Коротышки» болтаются над землей, в то время как болгарин бьет главаря байкерской банды по лицу свободной рукой.
— Я был плохим мальчиком, — говорит Кирилл, как всегда, непринужденно, а затем снова бьет мужчину по лицу.
— И я больше так не сделаю. Скажи это.
Боль взрывается в моем плече. Я поворачиваюсь и бью головой своего нового нападавшего. Этот ублюдок пытался воткнуть в меня пластиковую заточку. Я замахиваюсь на лицо идиота, когда из верхних динамиков раздается сигнал тревоги, сопровождаемый брызгами белого тумана. Я закрываю свои жгучие глаза, слепо отправляя кулак в полет и чувствуя, как он касается мягких тканей, как раз перед тем, как я поддаюсь приступу кашля.
Чертовы офицеры и их перцовые баллончики.
Глава 5
Год спустя
(Захара, 16 лет)
Мягкие ноты классической мелодии разносятся по саду, смешиваясь с болтовней и смехом десятков гостей, толпящихся за столиками. Вишневое дерево, нависающее над небольшой площадкой, где играет струнный квартет, в полном цвету, но в воздухе нет даже намека на его сладкий аромат. Вместо этого здесь витают духи и сигарный дым, заглушая все остальное и заставляя мои ноздри зудеть и гореть.
