Но сейчас, когда я устроила такой скандал, о котором, несомненно, будут говорить в течение следующего десятилетия, на мгновение я вообще забываю об их существовании. Я пытаюсь заглушить приступ хихиканья, бурлящий внутри меня, и терплю неудачу.
— Если быть совсем честным, — ворчит Массимо, вышибая дверь ногой. — Это не та реакция, которую я ожидал на свое предложение руки и сердца.
Я фыркаю и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи.
— Прости. Ты бы видел выражения лиц всех присутствующих.
— Лучше им взять свои лица под контроль, прежде чем мы вернемся.
Массимо останавливается в конце темного коридора и пинком открывает еще одну дверь. Комната, в которую он меня несет, погружена в тени, единственным источником света является высокая торшерная лампа в углу. Темные портьеры закрывают окна на дальней стороне, а все остальные стены заставлены искусно вырезанными книжными полками.
— Где мы?
— В кабинете Брио. — Массимо усаживает меня на большой письменный стол, занимающий центр комнаты.
— Зачем?
— Затем, что если мне придется ждать еще немного, мой член взорвется.
— Он берет мой подбородок между пальцами и наклоняется так близко, что его лицо оказывается на расстоянии дыхания. Его глаза свирепо смотрят на меня, так пристально, что он точно может заглянуть в глубины моей души. — Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, ангел. Это будет жёстко. Если ты думаешь, что не сможешь этого вынести, лучше скажи мне сразу.
Я поднимаю подбородок.
— Сделай все, что в твоих силах. Завали меня на этот стол и заставь меня выкрикивать твое имя, чтобы все слышали.
Дикий рык вырывается из его груди. Его рука соскальзывает с моего подбородка и обхватывает мою шею.
— Захара. — В его тоне явное предупреждение, обещание самых греховных плотских удовольствий. — Осторожнее. Мой контроль висит на волоске, и последнее, чего я хочу, — это непреднамеренно причинить тебе боль.
— Тогда перестань обращаться со мной так, будто я стеклянная. — Я хватаю его за галстук и притягиваю его ближе, чтобы промурлыкать ему на ухо.
— Тот другой ты. Тот, которого ты выпускаешь только с другими, но никогда со мной. Порочный и необузданный. Я хочу, чтобы он трахнул меня сегодня ночью.
Тело Массимо замирает.
— Мы с ним одно целое, детка, — шепчет он.
— Я знаю. — Я хватаю его за подбородок, подражая его хватке на мне. — Так что не смей отказывать мне даже в малейшей части себя. Отныне я хочу всего тебя, Массимо. Ты можешь мне это дать?
Что-то мелькает в его глазах. Что-то опасное. И немного злое.
