А на дальнем конце висит длинный серый тканевый чехол для одежды. Моя рука слегка дрожит, когда я расстегиваю молнию, обнажая малиново-красный шелк. Платье, над которым я работала, когда Сальво нанес мне тот крайне неприятный визит и решил, что я шью что-то для сестры.
Когда я несу платье и кладу его на кровать, у меня сводит живот. Но это не тревога, которая скручивает его в узлы. Это волнение. Я никогда не представляла, что буду даже думать о том, чтобы надеть его на публике, и уж тем более не испытывала такой решимости, как сейчас.
Когда-то я могла быть хрупкой, слишком легко бьющейся фарфоровой чашкой.
Но теперь уже нет.
И пришло время мне показать всем.
А главное — себе.
— Какого хрена так долго? — рявкаю я в трубку. — Если Захара не захочет идти, я скажу всем отвалить и вернусь домой.
— О, я почти уверен, что она хочет, — бубнит Пеппе на другом конце провода. — Будем десять минут.
— Сколько человек с вами?
— Шесть. Двое в машине впереди нас и четверо в другой, сзади.
Она прибудет в целости и сохранности.
— Хорошо. — Я отключаю связь и оглядываю огромный зал, полный людей. Гостей больше двухсот. Вообще-то я не знаю, что празднует Брио, — или мне все равно, — но эта вечеринка стала его ""неофициальными"" проводами. Сейчас только Совет знает о его вынужденной ""досрочной отставке"", но скоро я позабочусь о том, чтобы все в Семье узнали об этом."
"Взяв бокал вина с соседнего столика, я направляюсь в другой конец комнаты, осматривая помещение.
Я не был у Брио более двадцати лет, и тогда его жилище было последним, о чем я думал. Захара, однако, предпочитает оставаться в стороне на таких мероприятиях. Мы могли бы удобно расположиться у выхода в коридор, где не так много народу. Или, если она захочет, мы могли бы просто потусоваться возле стеклянных дверей, ведущих в сад.
Я до сих пор не понимаю, почему она настояла, чтобы мы пришли сегодня вечером. Я ненавижу семейные торжества, и она это знает. Но, что еще важнее, эта чертова вечеринка — колоссальный риск безопасности.
Я убедился, что тридцать моих самых надежных людей расставлены по всему месту проведения. У всех у них очень четкие приказы — защищать Захару и следить за любыми потенциальными угрозами. Это место объявлено ""территорией, свободной от оружия"", хотя мне, честно говоря, наплевать на деликатные чувства Брио или его желание содержать дом без пуль. Оба моих «Глока» засунуты в кобуру под пиджаком.
