Мы одно и то же. Две стороны одной медали. Нас не разделить.
Хватит болтать всякую чушь. Я никогда не позволю ей узнать эту темную часть меня. Она чиста. Я никогда не смогу быть с ней грубым. Ты, мой друг, предназначен только для других людей
Лицемер. И трус. Вот кто ты. В сердечных делах решает все или ничего. Ты не можешь ожидать, что она будет любить только часть тебя.
Оставь меня в покое. Я не уступлю.
Как хочешь. Но знай — она сильнее, чем ты думаешь. И, сдерживая свою брутальную сторону, потому что ты думаешь, что она не справится, ты поступаешь с ней так же, как те ублюдки из Семьи.
Это неправда.
Ты знаешь, что это так. О, и еще кое-что. Она уже познакомилась со мной.
Что?
Тишина. Извращенец в моем сознании решил заткнуться.
— Возвращайся сюда и объяснись, черт возьми, — ворчу я.
— Объяснить что? — Захара поворачивается ко мне лицом, пронзая меня своим вопросительным взглядом. — Что ты хочешь, чтобы я объяснила?
— Ничего. Я просто… спорил сам с собой. Я часто так делаю.
— Да, ты мне говорил.
— Она целует край моей челюсти. — О чем был спор?
Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда ее длинные ухоженные ногти царапают мою грудь, оставляя красные следы на моей коже. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я был чертовски твердым с тех пор, как проснулся, но сейчас мой член, кажется, вот-вот взорвется. Я заставляю себя сделать еще один успокаивающий вдох, чтобы сдержать непреодолимое желание одним толчком погрузиться в ее великолепную киску.
— Колебания фондового рынка.
Он хочет, чтобы я вместо этого инвестировал в государственные облигации. — Мой голос звучит хрипло, потому что я едва держусь. Этого не может быть!
— Хм. Должно быть, в твоей голове бунт. Вы двое что-нибудь еще обсуждаете? Или только бизнес?
Перекатившись на нее, я обнимаю ее за талию.
— Иногда.
— Какой он? Этот другой ты?
— Он подлый ублюдок. — Моя рука хватает ее левую грудь, и я наклоняюсь, чтобы захватить ее сосок зубами. Я не укушу, хотя и хочу. Вместо этого я щелкаю по нему кончиком языка.
— Безжалостный. Опасный.
— Звучит весело. Может, ты выпустишь его поиграть?"
"Мой член находит ее вход. Опираясь на локоть, я осторожно проникаю внутрь. Она такая чертовски тугая, что я чуть не теряю сознание каждый раз, когда погружаюсь в ее тепло.
— Тебе не понравятся его игры, ангел.
Резкая боль пронзает мои руки, когда она вонзает ногти мне в плечи. Это почти толкает меня за край. Почти.
— Откуда ты знаешь? — задыхаясь, спрашивает она.
— Поверь мне.
