Заверить его, что не все в его жизни — враги.
Словно почувствовав мои мысли, он отводит взгляд от своего напитка, его глаза находят мои. В этом темном взгляде столько свирепости и решимости. Наверное, я дура, раз думала, что смогу прикрыть спину такого человека, как Массимо. Защищать его своими собственными силами. Я, глупая маленькая мышка, которая все еще предпочитает оставаться в стороне, чтобы люди не пялились на ее лицо, единственную неприкрытую часть моей кожи. Но вот в чем особенность мышей… их зубы могут быть крошечными, но они острые.
И я не буду колебаться ни секунды, чтобы вонзить свои в любого, кто посмеет причинить вред моему мужчине.
— Мисс Зара. — Айрис подходит и встает рядом со мной. — Прости, что отвлекаю тебя. Тиния плачет в ванной и не хочет выходить
— Что случилось?
— Она гладила рубашку дона. Его любимую. Ту, которую, он сказал подготовить на завтрашнее утро.
Я киваю и выхожу из гостиной, направляясь в помещения для персонала.
— Каков ущерб? — спрашиваю я, когда мы пересекаем коридор.
— Она полностью разрушена. Я пыталась ее успокоить и образумить, но Тиния не переставала рыдать. Тогда она взяла рубашку и заперлась, заклинив дверь. Говорит, что никогда не выйдет. — Айрис оглядывается через плечо. — Она все еще боится Дона Спады, с тех пор как он выгнал ее из кухни, когда она попыталась помочь ему приготовить тебе завтрак, — шепчет она."
"Вздохнув, я подхожу к двери туалета для персонала и тихонько стучу.
— Тиния? Не могла бы ты выйти?
— Я не могу. — В ответ с той стороны доносятся хныкающие всхлипывания.
— Дон теперь еще больше разозлится на меня, а мы все знаем, что он не дает второго шанса. Я не сдвинусь с места.
— Это просто дурацкая рубашка. — Я качаю головой. — Просто… отдай мне эту чертову рубашку. Я скажу ему, что это моя вина, что это я ее сожгла.
— Он вам не поверит, мисс. Он… — Раздается шмыганье, а затем дверь приоткрывается, и в поле зрения появляется опухшее, красное лицо Тинии. — Дон сам передал мне эту рубашку, и его голос звучал очень раздраженно, когда он сказал, что ему нужно ее погладить.
— Не волнуйся. Я позабочусь о Массимо. — Я поднимаю руку. — Рубашку, пожалуйста.
— Хорошо. — Она неохотно протягивает мне комок черной ткани. Он пахнет палеными волокнами, с легкими оттенками расплавленного пластика.
Я перекидываю испорченную рубашку через плечо и тянусь, чтобы вытереть слезы с лица девушки.
— Все будет хорошо, вот увидишь. Собирай свои вещи и иди домой сейчас же. Завтра возьми выходной.
