— Ты бы никогда…"
"— Да, погубил бы, — хрипло говорит он, в его голосе звучит поражение. Отчаяние. — Это… мы… этого не может случиться, Захара. Я не собираюсь рушить твою жизнь, оскверняя тебя своей похотью.
Я смотрю на его сгорбленную спину, борясь со слезами, которые грозят вырваться наружу. Я знаю его. Когда Массимо Спада что-то решает, никакие силы на земле не могут заставить его передумать.
— Наверное, будет лучше, если я останусь в другом месте. Я позабочусь о том, чтобы ты по-прежнему была под защитой.
Здесь с тобой будет полный состав службы безопасности. Ты можешь делать с домом все что захочешь. Персонал в твоём распоряжении… Но после завтрашней встречи я съеду.
Мои губы дрожат.
— Это твой дом. Ты покинул его, чтобы просто уйти от меня? Тебя настолько тревожит мое присутствие здесь?
Массимо оборачивается так быстро, что я вздрагиваю.
— Ты не понимаешь? Я не могу дышать, когда я не с тобой, Захара! — рычит он мне в лицо. — ""Мои легкие отказывают, и я задыхаюсь. Все вокруг — гребаная пустошь, а я застрял посреди нее.
Задыхаюсь. Умираю. День за днем. Я спал перед твоей дверью, только чтобы быть рядом с тобой. Одна мысль о том, что тебя нет рядом со мной, сводит меня с ума.
Он бьет себя в грудь кулаком, словно пытаясь сдвинуть с места какую-то массу, скопившуюся там.
— Боже, как бы я хотел, чтобы со мной были наручники, которые они надевали на меня, чтобы я мог использовать их, чтобы приковать тебя к себе. Я не хочу быть вдали от тебя, и я никогда не хочу, чтобы ты покидала меня.
Ты хоть представляешь, насколько это больно? Ты можешь понять, насколько я на самом деле чертовски потерян? — Он обхватывает мое лицо ладонями. — Я погублю тебя. Остальной мир может гореть в аду, но не ты. Ты чиста. Мой ангел. И это… мы… Мы не можем быть вместе. Никогда.
Я смотрю, как он отстраняется и направляется в другой конец комнаты. Я потрясена. В недоумении. Счастлива и в то же время совершенно опустошена. Он тоже это чувствует. Это магнитное притяжение между нами.
Тоску. И все равно он уходит. Только потому, что мой отец женился на его матери, и это каким-то образом клеймит эту связь между нами неоспоримым пятном.
— Разве у меня нет права голоса? — выкрикиваю я ему вслед.
Массимо останавливается у двери, хватаясь руками за косяк.
— Нет.
Из моей груди вырывается рыдание, физическая боль захлестывает меня. Как он посмел снова разбить мое сердце! Как он посмел в одностороннем порядке пренебречь нашими чувствами.
