"
"Я наблюдаю за ней, пока она медленно приближается к столу. На ней коричнево-красные брюки с высокой талией, которые подчеркивают идеальный изгиб ее бедер и обтягивают ее аппетитную круглую попку.
Выкинь из головы образы твоих рук, ласкающих задницу твоей сводной сестры. Прямо сейчас, мать твою! И те образы, где ты снимаешь с нее одежду!
Я закрываю глаза и качаю головой в бесполезной попытке поступить правильно. Когда я снова их открываю, Захара сидит за столом, поднося вилку с омлетом ко рту.
— Тиния работала на моего отца много лет, — говорит она, прежде чем откусить кусочек.
— Она не собиралась подсыпать мне что-то в еду.
— Тиния? — Мои глаза и все клетки мозга, которые еще функционируют, завороженно смотрят на губы Захары. Ее надутые губы — единственное, о чем я сейчас способен думать.
— Горничная, на которую ты только что накричал.
— Точно. Но, я не собираюсь рисковать. — Я быстро разворачиваюсь и начинаю запихивать грязную кастрюлю в посудомоечную машину.
— Пожалуйста, скажи мне, что это была шутка, когда ты сказал, что назначаешь Пеппе ответственным за кухню.
— Нет. Я не доверяю персоналу, которого ты наняла.
— А я доверяю. Большинство из них работали в моей Семье годами. Если это облегчит задачу, Айрис может готовить для нас. Я ей полностью доверяю.
— Доверять кому-либо полностью неразумно.
— Ну, это она помогала мне с твоими письмами все то время, когда я жила с папой. И она не собирается никого травить.
Я опираюсь на стойку и смотрю, как Захара ест.
— У тебя нет никаких сомнений?
— Нет.
— Тогда, ладно. — Я киваю. Я доверяю ее суждениям. — Сальво приедет сегодня вечером. У него будут результаты токсикологического анализа Армандо, так что мы будем иметь лучшее представление о том, с чем имеем дело. Но я готов поспорить, что твой чокнутый зять прав, и этого идиота прикончили цианидом. — Накануне моего освобождения Армандо устроил засаду для сестры Захары. Кай, главный любовник Неры, ставший теперь мужем, поймал его. Этот сукин сын с косичками сломал руки и ноги предателю-капо, а затем бросил его в подвале.
Однако, когда я приехал на следующее утро, мы нашли Армандо мертвым, с пеной у рта, как у бешеной собаки, которой он и был.
— Не думаю, что Нера одобрила бы, если бы ты назвал ее мужа чокнутым. У него есть имя, ты же знаешь. — Захара берет кусочек прошутто двумя идеально ухоженными пальцами и подносит его к губам.
Я следую глазами за движением, словно я чертовски загипнотизирован.
