— Да, натаскаю, сколько надо. Я не готовил никогда. Нас кормит Мигель в общей столовке.
— Что, всегда?
— А ты не заметила? Трудно отказаться от армейских привычек, особенно когда не умеешь готовить. Нас всегда кормили в казённых столовых.
— Ладно уж, — улыбнулась я, чувствуя, как отступает боль, — Буду тебя подкармливать. Это тебе благодарность за мед.
Курт улыбался. Его улыбка была совсем некрасивой, на суровом лице выглядела неуместной. Но в этот момент она показалась мне милой.
Вечером я лежала в своей постели и наслаждалась тем, что боль почти отступила.
В комнату постучали.
— Да?
— Это я, — Курт зашёл, — Можно?
— А что такое? — спросила я, — Я не могу сегодня, Курт, ты же знаешь.
— Глупая какая, нет конечно, я не поэтому пришел, — сказал он мне. — Час ночи, снова не могу заснуть. Хотел попроситься к тебе в кровать. Не против?
Не может заснуть… и пришел ко мне. Думает, что рядом со мной у него получится? Но он засыпал после секса, а сегодня у нас его не будет.
Но пусть попытается. За мед я была готова на любые уступки.
— Конечно, — сказала я, — Ложись.
Курт лег рядом, на спину, и положил руки на живот. Он смотрел в потолок и был тихим, наверное, думал что я заснула и не хотел разбудить меня. Но я не спала. Я слушала его размеренное дыхание и внутри поселялось спокойствие.
Через некоторое время я почувствовала, как он пошевелился. Курт подобрался ко мне и осторожно лег сзади, обняв меня за талию. Я уже давно делала вид, что сплю.
Не прошло и пяти минут, как я услышала его сопение. Надо же… он действительно заснул. Курт был таким теплым, даже жарким. Во время женских дней я всегда мёрзла, а сейчас согрелась. Его тихое сопение и тепло расслабляли, боль ушла, и меня тоже сморил сон.
Глава 26. Курт. Гипергрибница
Ехали до разрушенного пригорода долго, около нескольких часов, так что мне выдалось время подумать. Анна сидела сзади с остальными девчонками и Мигелем, а я расположился вместе с Альбертом в кабине.
Напряжение било по нервам — не хотел я задействовать в этой операции ни рыжулю, ни остальных, но у нас не было выбора. Гипергрибницы занимали все большее пространство, они любили теплый климат. А у нас как раз такой и был. Полегче приходилось тем, кто жил в холодных местах — там аспергилл не проявлял такого натиска, но все равно было хреново."
"Вот почему Николас так рвал и метал — расплодишь аспергилл больше, от нас проку тоже будет не много.
