Если и были не такие, то они все вышли. Из пятнадцати от силы только пара тройка устроили Николасу истерику. Сказали, мол, это насилие и они в этом участвовать не намерены.
— Я уверен, что ему было бы пофигу. Он устроил бы им насилие, если бы это требовалось для выведения вида.
— Это точно, — согласился Дилан, — Но квоты на одного полового партнёра были, и он уступил.
— А что остальные?
— Оценили выгоду свободного секса, — ухмыльнулся Дилан, — Приятно жить, ни в чем не нуждаясь, да ещё и трахаться вдоволь.
— Это ты про себя? — поддел я Дилана.
Он толкнул меня в бок."
"— Я как и все. Удалось кинуть палку, радуюсь, нет — хожу грустный и выполняю свою работу.
Теперь мы рассмеялись одновременно.
— Пушки не нашли на вылазке? — спросил меня Дилан.
— Нет, тот сектор превысил количество токсина. Мы попробуем позже, — где-то в городе находились импульсные пушки высокого давления, которые создавали перепады атмосферного давления, инактивируя споры. Такие использовались правительством, чтобы обезопасить города.
К сожалению, споры распространялись слишком быстро, чтобы оно успело поставить производство на поток.
— С этими штуками было бы проще. Шарить по руинам стало бы безопасней.
— Ты прав, но всему свое время.
— В третьем секторе должны быть семена. Давно хотел добыть этот цветок, как его там…
— Какой цветок?
— Диамант.
— Диамант… — протянул я, почувствовав на языке странную сладость.
— Ну да, это который кислый, аж глаза слезятся, — пояснил Дилан, но я и так это знал, — Его кладут в мед и получается забавный десерт… Была такая сладость до катастрофы.
— Я знаю, что это такое, — прервал я Дилана, — «Сладкая Аннарива», медовый Диамант.
— Вкусная штука.
— Слушай… мне нужно идти, — рассеянно бросил я, бросая бычок в траву.
— Хорош мусорить, — пристыдил меня Дилан, но я его не слушал, спеша в сторону дома.
Под стук учащенного сердца я влетел в кабинет, с треском откинув стены платяного шкафа. Тот натужно скрипнул, открыв свое нутро.
Я опустился на колени, начав шарить по полкам, в самом низу находился стальной ящик, давно забытый мной. Я не открывал его более шести лет. Он покрылся толстым слоем пыли, которая взмыла вверх, только я его вытащил. С нетерпением откинув крышку, я дрожащими руками начал шарить по зелёной ткани, лежащей внутри. Шелковая ткань вечернего платья ласково обняла глянцевый свёрток, который я вынул, даже не пытаясь унять дрожь в руках.
