Только что закончился сезон размножения, так что работы предстояла куча — я снова засяду в кабинете, утонув в кипе галограмм и цифр. Все бы ничего, если бы не бессонница. Когда выкладывается, засыпаешь быстрее. А тут придется не спать сутками — сидячая работа не предполагает работу на свежем воздухе. Свежем воздухе… ха-ха… хорошо сказано. Свежий токсичный воздух. Идеально. Именно то, что мы заслужили."
"К 2070 году прогресс продвинулся не так сильно, как предполагалось. Появились роботы, учёные поколдовали над генетикой, виртуальная реальность начала заменять настоящую.
В общем, жить стало удобней. Вот только не везде и не всегда. Как это и обычно бывает, кто-то жирует, а кому-то приходится за это отдуваться.
Отдувались за людей не только другие люди, которым повезло меньше, но и природа. Экологи уже лет пятьдесят били тревогу, а чесаться начали только сейчас, когда очистные сооружения не справлялись. Пошли простым путем — создали прожорливую тварь, которая предпочитала пластик и нефтяные пятна на завтрак.
Да, к 2074 году человечество так и не смогло отказаться от нефти, хотя хотело ещё с полвека назад. Что ж, аспергилл, эта тварь, подъедала мир пятнадцать лет, пока тот радовался своей изобретательности. Он жрал и мутировал и получилось то, что получилось. А теперь мне приходится кроить карту каждый раз, когда я собираюсь посрать. Дрянь, полная дрянь.
Всегда было интересно, что творится в мире. Спутники ещё работали лет с пять назад, но сейчас просто передавали несвязный поток информации.
Их уже давно никто не обслуживал. На то время мы держали связь с девятью поселениями в горах, тоже не больше пары тысяч человек. И это на весь мир… не густо. Поэтому Николас так рвет и мечет… неизвестно, что с ними сейчас. Связь давно пропала. Сейчас в этом мире токсин не самый опасный хищник…
Казалось бы, куча народу могла залезть в горы и жить припеваючи, но не все так просто. Хищные звери, хаос, суматоха, мародёрство, борьба за выживание, остаточный токсин в крови и вот — люди дохли, как мухи.
Когда попадаешь в апокалипсис из сытой жизни, трудно перестроиться на новый лад, особенно если до этого ты жил соплей на диване. В этом отношении солдатам повезло — в конкуренции с такими они выходили победителями.
Но я всегда утешал себя, что отдал долг стране до конца. Николас любит повторять, что я продолжаю это делать, но все это чушь собачья. Нет никакой страны больше, и моей присяги больше нет.
