— В чём смысл, если они взяли у нас анализы и пропали?
— Ты права, две недели большой срок, за это время уже можно было что-нибудь решить, — согласилась со мной София, сделав большой глоток чая из деревянной кружки.
Люди из Квартейла прибыли почти сразу, закованные в костюмы химзащиты, с головы до ног. У нас взяли кровь, соскобы кожных покровов, и ещё кучу всяких анализов. Мы так и не увидели их лиц. Потом они уехали, не сказав ни слова. И так и не объявились вновь.
— Но Курт говорил, что это нужно для допуска в город, — подала голос Кэтрин, накладывая форель себе в тарелку.
"
"— Он говорил это две недели назад, — вспылила я. — А что было потом, когда мы пытались что-нибудь выяснить? Он сказал, что уведомит нас, если будут какие-нибудь изменения. А так как изменений никаких нет, то не нужно его доставать. И что ещё он сказал, вы помните? "" Идите на хрен""!
— Дааа… Молчит как рыба, — глубокомысленно заключила София, взяв вилку в руки.
Мне это не нравилось. С тех пор, как мы поселились в этом доме, у нас появилось практически всё.
Здесь имелось электричество, хоть и не все время. Мужчины добыли нам одежду, сделав вылазку в город, когда токсичное облако улеглось. В доме насчитывалась около шести комнат, так что места хватило всем. Нам приносили форели из пруда, овощи с местного огорода, бывала и высокогорная дичь. Один день охотники поделились с нами кабаном. Мы не ели столько мяса уже около полугода, девушки были счастливы. Им казалось, что здесь идеальное место для того, чтобы жить.
Но я знала, что за внешним благополучием скрывается опасность. Это я поняла ещё до апокалипсиса, когда принято было выставлять на всеобщее обозрение глянцевую жизнь. За блестящей ширмой обычно скрывалась печаль, и нередко жестокость. Не верить улыбкам — это правило ещё никогда не подводило.
Девушки не хотели этого замечать, потому что устали от вечного выживания и стресса. Но тут и там я отмечала тревожные звоночки, и София тоже. Казалось, только мы вдвоём трезво оцениваем ситуацию. И только мы так отчаянно хотим попасть в Квартейл.
— Анна, всё хорошо. Наверное, так нужно. Разве нам здесь плохо? — спросила Кэти, которая, видимо, уже забыла, как ее за попу лапал Теон.
— Не все такие дружелюбные, как вы хотите себя в этом убедить, — ответила я, встав из-за стола. — Курт сказал, что никогда ничто не делается просто так. Что те, кто делал что-то просто так, лежат мёртвыми на улицах. Каков вожак, такова и стая. Всё, что они делают для нас, не бескорыстно.
