— Как ты сделала это? Как сняла ее?
Я не понимала, что происходит. Ловила губами холодный воздух и чувствовала, как бешено колотится сердце.
— Не молчи, когда спрашиваю! Ненавижу, когда молчат.
— Я не снимала печать, ваше высочество, — тихо, но твердо сказала я, пытаясь вырвать руку из его цепких пальцев.
— Думаешь, я тебе поверю? — усмехнулся Даррел. — Я не верю словам. Я верю тому, что вижу. Печати нет. Ее сняли. И сразу же после этого появилась удивительная статья обо мне и Еве в этой бумажной помойке, которая называется газетой.
Даже фотографию приложили. — В голосе принца чувствовалось отвращение. Он был в гневе и, судя по всему, давно — смог со временем обуздать эмоции.
— Я не снимала печать, — повторила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Мне не было страшно — скорее, обидно. Я терпеть не могла, когда меня обвиняли в том, чего я не делала. Я ненавидела несправедливость!
— Это был низкий поступок. — Глаза принца пронзали насквозь, а голос звучал глухо. — Ты ведь неплохой человек, Изабелль Бертейл.
Но продалась за гроши газетчикам. Для чего? Кольцо, что я дал тебе, стоило больше в разы. Или это задетая гордость болит? Как может болеть то, чего нет?
— Выбирайте выражения, ваше высочество, — процедила я сквозь зубы. — И отпустите меня. Мне больно.
Даррел, словно забыв, что держит меня за запястье, наконец, разжал пальцы. На моей светлой коже виднелись их следы.
— О, я выбираю выражения, и еще как. Если бы не мое воспитание, я бы обращался к тебе совсем иначе. Жаль, что ты не мужчина.
Набил бы тебе морду, — ухмыльнулся принц.
Я вспыхнула. Быть спокойной рядом с принцем у меня не получалось. Внутри все клокотало от гнева. Теперь я без страха смотрела в его голубые глаза. Пусть видит, что я его не боюсь. Пусть видит, что я невиновата!
— Вы привыкли решать проблемы насилием? — холодно спросила я.
— Я привык, что мои проблемы сами себя решают. Правда, ты — исключение. Ты так и не рассказала мне, как сняла печать.
— Не знала, что вы плохо слышит, ваше высочество, — ответила я.
— Жаль, что у будущего императора проблемы с ушами.
Моя наглость взбесила принца.
— Ты играть со мной вздумала? Признавайся по-хорошему. Иначе пожалеешь. Обещаю.
— Я уже все сказала — я не снимала печать. И никому не рассказывала о вас с Евой, — твердо сказала я. — Никому. Ни единой живой душе. Знаете ли, мне не хотелось гореть в агонии, как вы обещали мне, ваше высочество.
Принц хрипло рассмеялся. Он отошел от меня и с размаху упал на диван.
