Сколько бы я не пыталась перевести тему, одногруппницы без умолку говорили о принце. Я слушала их и задумчиво смотрела на фреску с двумя драконами, что высилась прямо надо мной. Говорят, любовь драконов вечна. Неужели Даррел действительно любит Еву — так, как в книгах и старинных преданиях? По-настоящему. До взрыва в сердце. До бесконечности. Не очень-то и похоже, что принц способен любить. Наверняка Ева — игрушка Даррела. Иначе бы он не предложил ей быть любовницей. Это действительно унижение. Как можно так унизить любимую?
Девчонки болтали о принце до тех пор, пока не подошла, наконец, наша очередь.
Сдав книги суровым хранителям библиотеки, мы направились к выходу из зала, вновь болтая о предстоящем бале, на который мечтали попасть, и я совершенно не поняла, как вдруг на моем пути выросла чья-то хрупкая фигура. Я столкнулась с какой-то девушкой, и она выронила из своих рук книги.
— Прости, пожалуйста! — воскликнула я и опустилась на колени, спешно собирая учебники.
Девушка опустилась рядом, помогая мне.
— Ничего страшного, — раздался ее спокойный голос, который я уже слышала сегодня. Я подняла глаза и увидела перед собой Еву. Любимую девушку принца.
Я замерла. Ева смотрела на меня выразительными карими глазами, и отчего-то мне стало не по себе. Показалось вдруг, что она все знает — про то, что я видела ее с принцем, про то, что знаю об их тайных отношениях, что сейчас она влепит мне пощечину, однако… Она улыбнулась — тепло и приветливо. Несмотря на все свои успехи и происхождение из знатной семьи.
Ева была из тех, кто не зазнавался по отношению к тем, кто находился ниже ее на социальной лестнице.
— Не знаю, как так вышло, — вздохнула я. Раньше я в людей не врезалась.
— Все в порядке, не переживай. Ничего не случилось, — отозвалась Ева. — Главное, ты сама не упала.
— И ты… — Моя рука потянулась к последней книге на полу, и так случилось, что Ева взяла ее в этот же момент. Пару секунд мы молча тянули эту книгу на себя, после чего я все же отпустила ее, и Ева, прижав книгу к груди, вскочила на ноги, а после протянула руку и мне.
Пальцы у нее были холодные, почти ледяные и я подумала, что она, должно быть, часто мерзнет.
— Спасибо, что помогла собрать книги, — снова улыбнулась мне Ева, беря у меня остальные поднятые учебники. — В следующий раз будь аккуратнее, хорошо?
Я кивнула. Ева одарила меня еще одной солнечной улыбкой и ушла вместе со своими подружками, которые, в отличие от нее, смотрели на меня с пренебрежением.
