Так просто и не подойти к нему… Он такой замечательный! — выдала она и мечтательно вздохнула. — Вживую точь-в-точь такой же как на фото в газете. Я три раза перечитала его интервью… Он красивый. Добрый. Глаза словно море.
Меня едва не перекосило. Ага, милый, добрый, конечно! От его доброты можно и в ящик сыграть. А глаза какие, словами не описать. Такие из темноты посмотрят, и отдашь богам и душу, и сердце.
— Да-да! — радостно подхватила Белинда. — Даррел идеальный, так все говорят! Его любимой необыкновенно повезет.
Я уверена, он выберет невероятную девушку! Помните, как он в интервью сказал? Что хочет достойную невесту… Достойную своего народа. Потрясающие слова.
Я недобро ухмыльнулась.
— Ты чего, Белль? — спросила меня Лиа.
— Да так, — пожала я плечами. — Думаю, сам-то принц со своим достоинством дружит?
Девочки переглянулись и дружно захихикали. Подумали совершенно о другом!
— Наверняка дружит, — сквозь смех сказала Белинда. — И еще как!
— Он ведь настоящий мужчина, — добавила Аделла.
— Я представляю, какой он горячий — драконы лучшие любовники, такое вытворяют ночами, — понизила голос Лиа и выразительно поиграла бровями.
Вот ненормальные! Я даже представлять не хотела, что там Даррел вытворяет ночами.
— Да не с тем достоинством! — воскликнула я с досадой в голосе. — С другим! И вообще, что у вас за мысли?
— Нормальные мысли, романтические, — улыбнулась Аделла. — Мы всего лишь мечтаем о принце… Ты ведь тоже о нем мечтаешь, признайся, Белль! Иначе бы мы не увидели его образ на экзамене.
Кстати, потрясающе точный! Как у тебя это только получилось?!
— Вышло здорово! Наверняка на его фото часами любовалась, да? — подхватила Белинда игриво.
— Что-то вроде того, — ответила я неопределённо.
— Кстати, а вы когда-нибудь слышали, чтобы у его высочества была девушка? — вдруг спросила Аделла. — Он же все-таки парень… Здоровый, с естественными потребностями…
— Наверняка у него кто-то был, — согласно кивнула Белинда. — Но мы никогда этого не узнаем. Дворец тщательно хранит свои тайны…
— Все, что мы узнаем — имя его невесты, когда принцу настанет пора жениться, — кивнула Аделла.
— Я уже заранее ненавижу будущую императрицу.
— И я!
— Я тоже!
— А мне ее жаль, — зачем-то сказала я и потерла предплечье, на котором осталась невидимая глазам печать."
"— Это еще почему? — удивились девчонки, и я поняла, что сказала лишнее, поэтому поскорее поправилась: — Быть императрицей — тяжелое бремя. Не каждая выдержит.
С этим они согласились.
