Если бы мэр к нам полицаев не приставил, чтобы улицу охраняли, я бы и все десять раз в газетах засветился! — живо возразил Том.
— И все десять раз — с тупой мордой.
— Я тебе сейчас врежу.
— Ну попробуй.
— Точно врежу!
— Так давай, давай!
— Готовь рыло!
— Мальчики, забываетесь! — снова вмешалась тетя.
— Белль неловко будет, что вы себя так ведете, — попыталась урезонить их и бабушка. И зашептала: — Во дворце и у стен есть уши. Я уж знаю, о чем говорю.
Братья одарили друг друга недобрыми взглядами и замолчали.
— Простите, что так вышло, — вздохнула я. — Доставила вам столько проблем.
— Да какие проблемы? — заржал Том. — Между прочим, мы теперь в Северной провинции самые завидные холостяки! Как узнали, что мы братья будущей императрицы, так отбою от девиц и свах нет! Нашу семью теперь приглашают всюду — и чиновники, и мэр, и губернатор. Все о тебе спрашивают, все о тебе говорят.
— А уж сколько у нас новых родственников объявилось, и не счесть! — подхватил Лиам. — А тебя каждая девчонка твоего возраста своей подружкой считает, Белль.
У нас тебя все любят.
— Боготворят!
— Почитают!
— Но я же темная, — растерялась я. — Темных не любят. Это посторонних темных не любят, — махнул рукой Лиам. — А ты — наша. Младшие сестры Риан только о тебе и говорят, мечтают увидеться с тобой на свадьбе. Так что ты приезжай, а то мне плохо будет… Их четверо, сживут меня со свету.
— Приеду, конечно! — воскликнула я и вспомнила, как в детстве мы обещали друг другу одобрять будущие вторые половинки.
Я напомнила братьям об этом, а они в один голос заверили меня, что принца они не только одобряют, но и обожают. Они воспринимали его так, как и многие жители империи — по фотокарточкам и статьям в журналах. Сильный, смелый, благородный, овеянный флером таинственности — вот каким казался Даррел. Но я их не осуждала, я сама была такой. Да и пусть думают, что Даррел — идеальный муж, не хочу, чтобы они беспокоились обо мне.
К сожалению, время, отведенное для общения, быстро закончилось.
В Лавандовый чайный зал заглянула Фэйра и с милой улыбочкой сообщила, что мне пора готовиться к балу.
Бабушка снова обняла меня.
— Будь осторожно, моя девочка, — тихо заговорила она мне на ухо. — Это страшное место. Никому не доверяй. Никого к себе не приближай. Ни на кого не надейся — кроме мужа.
— Кроме мужа? — удивленно повторила я.
— Чувствую, что у тебя не все так гладко, как ты рассказывала.
