И, подозвав родителей Белль и Даррела, по очереди заставил вытягивать над чашей руки и оставлял порезы — для того, чтобы несколько капель крови попали в воду.
Первым был император, следом муж Ари, следом она сама и только потом молодая императрица. Она думала, что будет больно, но ничего не почувствовала — клинок был зачарован так, что им хоть убивать можно было, а боль не появится. Старый император и отец Ари, дедушка Белль, в ритуале не участвовали — стояли в стороне и за всем внимательно наблюдали.
На руках детей жрец тоже оставил порезы — совсем крохотные, и сделал это так, что ни Даррел, ни Белль даже не закапризничали.
Они стояли у статуи бога Артеса за руки, и с удивлением смотрели на взрослых, а после малышка и вовсе заинтересовалась цветами, что украшали статую. Даррел незаметно оборвал ромашку и сунул в руки девочки. Та довольно заулыбалась. Молодая императрица заметила это и погрозила сыну — в храмах нужно проявлять почтение. В ответ мальчик лишь вздохнул. Ему явно было скучно.
Чем больше капель крови попадало в чашу, тем сильнее алела вода.
А чем больше бормотал что-то жрец, тем больше она сгущалась. В какой-то момент вода трансформировалась в полупрозрачную красную ленту, которая ярко искрилась. Так ярко, что дети как завороженные смотрели на нее — Белль даже в ладоши захлопала.
— Мама, мама! Красивая змейка! — выкрикнула она, и Ари тотчас приложила указательный палец к губам. В храмах нельзя кричать. Даже ребенку.
Лента действительно словно юркая змейка выскользнула из чаши и обвила левые запястья Белль и Даррела.
Там, где у них были порезы, вспыхнул пурпурный символ — сокол, заключенный в круг, и тотчас погас. А лента исчезла. Будто растворилась в воздухе, соединив девочку и мальчика. А жрец, обмакнув указательный палец в воду, начертил на их лбах тайные знаки, и громко заговорил:
— Властью, что дал мне Артес, первый среди первых, нарекаю Белль Ардер, наследницу Черного дракона, и Даррела Лагранжа, наследника императорского престола, будущими мужем и женой…
По залу вдруг пронесся ветер.
Свечи, зажжённые в зале, несмотря не солнечный день, вдруг погасли, а после вновь загорелись. Жрец кивнул старому императору — ритуал получился. Артес одобрил будущий союз.
После ритуала все участники, за исключением жрица, собрались все в той же комнате отдыха. Дети были на удивление тихими — Белл заснула на руках отца, высокого темноволосого мужчины с ямочками на щеках. А Даррел сидел на руках у матери и зевал.
