Едва она это сделала, как девочка, которой недоело сидеть на одном месте, встала на ножки, крепко обняла мальчика, звонко чмокнула в щеку и со смехом вцепилась в волосы. Мальчик не отбивался — отложив книгу, мужественно терпел и вздыхал.
— Белль! — воскликнула ее мать. — А ну немедленно отпусти принца! Что же такое! Иди сюда, кому говорю!
Она поймала непослушную дочь и посадила на колени. А та капризничала и тянула руки к мальчику.
— Прости, Дар, — виновато улыбнулась женщина.
— Ничего, тетя Ари, — ответил мальчик и вздохнул.
— Она же моя будущая жена. А жен надо терпеть.
— Это кто так сказал? — удивилась Ари.
— Папа. Я однажды слышал, как он сказал канцлеру… — Даррел наткнулся на пристальный взгляд матери и замолчал.
— Жен надо любить, — улыбнулась Ари и потрепала мальчика по вихрастому затылку.
— Я буду любить Белль, — пообещал тот серьезно. — Так же, как люблю маму.
— Мой хороший, — вздохнула императрица и села на диван рядом с сыном. Обняла его, прижала к себе и вздохнула.
— Элейна, — осторожно начала Ари. — Что с тобой? Ты в последнее время сама не своя. Твой муж, он…
— Все хорошо, — прервала подругу императрица.
— Ты всегда можешь со мной поделиться, — сказала Ари. — Чем угодно.
Императрица кивнула, и на этом их разговор оборвался. Открылась дверь, и жрец в черном одеянии жестом пригласил их в церемониальный зал, где уже все было готово для священного обряда.
Они молча последовали за ним по ступеням. В зале пахло пряными травами, тающим воском и — совсем едва — сырой землей, как после дождя.
Сквозь стеклянный купол храма проникали косые лучи заходящего солнца. Воздух был наполнен теплом. Казалось бы, обычный летний день, однако на душе у обеих женщин было неспокойно. Но спорить с волей старого императора, что уже находился вместе с остальными мужчинами в зале, они не могли. Молча подвели детей к безмолвной статуе бога Артеса, украшенной полевыми цветами, и поклонились. А после взяли из рук молчаливого жрица две чащи с цветочной водой и напоили детей.
Ритуал брачной клятвы прошел на удивление быстро. Белль и Даррела поставили друг напротив друга. Жрец взял их за руки, и его губы беззвучно зашевелились — он начал читать слова заклятия. И чем дольше читал, тем, казалось, воздух в зале становится гуще и горячее.
После жрец невидимым жестом достал церемониальные чашу с чистой водой и кинжал, чья рукоять была украшена рубинами.
