— Последнее слово Белль выделила насмешливой интонацией. Даррел прищурился. Точно издевается. Он ведь для нее враг номер один. Тот, кто открыл на нее травлю. Как будто ему было дело до какой-то девчонки, когда вокруг столько проблем.
Даррелу хотелось оттолкнуть Белль от себя и уйти, покинуть этот эйхов цирк. Но он прекрасно понимал, что не сможет сделать этого. Теперь эта маленькая дрянь действительно его невеста, как бы отвратительно это ни звучало. И на публике теперь они обязаны быть счастливыми. О проблемах в императорской семье народ знать не должен.
Проблемы — слабость.
Слабых сбрасывают не только со счетов, но и с трона.
Принц взял себя в руки и, глядя поверх головы Белль, холодно сказал:
— «Весенний вальс» не слишком отличается от классического. Те же базовые фигуры: телемарк, крыло, импетус. Сначала медленный темп, потом — умеренный. — Даррел принялся объяснять последовательность фигур, однако глянул на озадаченное лицо Белль и, поняв, что с танцами у нее не очень, и она вообще ничего не понимает, раздраженно прошипел: — Просто повторяй за мной, мой дорогой мешок.
Не дав ничего сказать возмущенной Белль, Даррел повел ее в танце, уверенно и неспешно, все так же глядя поверх ее головы. Каждое его движение было отточено, и в каждом чувствовались уверенность и грациозность. Когда-то давно, лет десять назад, учитель танцев сказал Даррелу, что из него мог получиться отличный танцор, на что тот только фыркнул. Настоящий мужской танец — это танец с мечом, в бою. По крайней мере, так любил повторять отец.
И Даррел куда больше внимания уделял урокам по владению холодным оружием, нежели танцам. Хотел, чтобы отец видел, как он хорош. Однако и танцам пришлось научиться — того требовал дворцовый этикет.
Двигались они в полутьме — на них был направлен луч света, и золотое платье Белль ярко сияло, скрадывая неловкость ее движений. Девушка двигалась скованно, несмотря на то, что темп был медленным. Она все же владела основами вальса и умела держать голову — высоко и гордо, но видно было, что танец дается ей нелегко.
Девушка пыталась повторять за Даррелом, кое-где импровизировала, даже на ногу наступила всего лишь раз, правда, этого не было видно из-за длинного платья.
Продолжая вести, Даррел отстраненно подумал, что если бы девчонка училась танцам, как высокородные, танцевать бы у нее получилось неплохо — в ней чувствовалась пластичность и некоторая изящность. Только, кажется, каждая мышца в ее теле была напряжена.
