Ева была как на иголках из-за того, что Даррел отдалялся от нее. Она боялась, что ритуал не сработает. Или сработает, но не так. И было страшно даже подумать, что все усилия пойдут прахом. Еще и Эштан, который должен был помогать ей, вдруг воспылал к этой Белль чувствами. Еву это ужасно злило. Что он в ней нашел? Что они вообще в ней нашли? Почему именно ее сделали невестой? Но времени найти ответы на эти вопросы у Евы не было.
Она просто должна провести этот эйхов ритуал и стать счастливой.
Стать императрицей.
Ева тяжело вздохнула и прикрыла глаза, все так же стоя в снегу перед каменным алтарем. Все необходимое для ритуала также было при ней. Во замке ее никто не хватиться — Эштан создал ее иллюзию. Иллюзии не хватит надолго — часа на два, не больше, однако ей хватит этого времени, чтобы все закончить. Главное, дождаться полуночи — самого пика магических потоков. И провести ритуал. Мать Эштана всему ее научила.
Она попросит у темного бога помощи. Пообещает ему отдать в жертву душу.
Уйдет из леса, скрыв все следы. Вернется на бал. Посмотрит на то, как Белль объявят невестой принца. Даст ей почувствовать вкус победы. А затем заберет Даррела себе. Жертву найти будет не сложно.
Белль ни в чем не виновата. Но не быть ей следующей императрицей.
Ева порядком замерзла, но ей было все равно. Взглянув на время, она медленно начала зажигать черные свечи, стоящие на алтаре — несмотря на холод и небольшой ветер, пламя не гасло, было особым, бордовым, колдовским.
Цвет запекшейся крови — цвет темного бога.
Затем Ева вытащила из кармана малахитовый браслет — последнюю деталь для ритуала. Тот человек, который добровольно возьмет браслет и согласиться сделать все, что угодно ради нее, и станет жертвой для Кштари. Темная магия не только сильна, но и хитра. Следом положила на алтарь две церемониальные куклы из соломы, символизирующие Белль и Даррела. Они были связаны алой лентой, которую во время ритуала предстояло перерезать.
Приблизилась полночь.
Где-то загрохотали салюты. Не обращая внимания на залпы, Ева зашептала слова призыва, чувствуя, как сердце ее бьется чаще, но не от предвкушения, а от страха. Но закончить призыв она не успела — ей помешали. Вдалеке Ева услышала странный звук. То ли вой, то ли лай, то ли человеческий голос. И звук этот был таким, что кровь внутри заледенела.
Девушка замерла. Прислушалась. Кто-то приближается? Нельзя допустить, чтобы ее заметили за ритуалом.
