От Эштана пахло дождем и свежескошенной травой — горьковато, но приятно.
— Пойду, — тихо пообещала я.
— Спасибо, Белль. — Его губы легко коснулись моей щеки, а затем Эштан отстранился, оставив меня разочарованной. — До вечера.
Он отсалютовал мне и ушел. А я провожала его спину взглядом до тех пор, пока Эштан не завернул за угол.
Несмотря ни на что в душе было радостно.
* * *Попрощавшись с Белль, Эштан направился в ту часть замка, в которой располагались комнаты членов Клуба. Они все считали себя привилегированными — уже много столетий, поколение за поколением.
А потому жили обособленно ото всех. В своем маленьком, закрытом для всех мирке. Эштана в Клуб тоже приглашали, еще на первом курсе — пусть и темный, но член императорской семьи. Седьмой по счету претендент на трон. Однако он отказался. Ему не нужен был Клуб и те, кто в нем состоял. Он презирал таких. И мараться о них не хотел.
На него посматривали с опаской — слух о том, что произошло в зимнем саду, разнесся стремительно, но Эштану было плевать.
Ему на все было плевать. Он научился."
"Равнодушие, граничащее с безразличием, не было его врожденной чертой — Эштану пришлось выработать эту черту с годами. С возрастом он вынужден был научиться игнорировать и настороженные, а порою и полные отвращения взгляды, и злые шепотки о том, что дурная кровь и в семье императора может проявиться, и слова матери о том, что он — темное отродье, которое испортило ей жизнь. Это уже потом он узнал, что герцогиня Сафорская, младшая сестра императора, ему не родная мать.
И что отец, который погиб за несколько месяцев до его рождения на севере, не его отец. Его родители — совершенно другие люди. Мать, которая родила его, — ведьма. Настоящая. Черная. Поклоняющаяся черному богу. А отец… Об отце Эштан старался не думать.
Комната той, с которой хотел поговорить Эштан, находилась в отдалении от других, и была закрыта. Ее хозяйку он ждал около часа, сидя на подоконнике неподалеку от двери. Он знал, что она скоро вернется, и она вернулась.
— Что ты тут делаешь? — резко спросила Ева, остановившись у окна.
— Хочу поговорить, — ответил Эштан, глядя ей прямо в глаза.
— Не нужно приходить сюда. Тебя могут увидеть. Ты меня подставляешь.
— Нет, милая, это ты меня подставляешь, — сказал тот.
Ева одарила его внимательным взглядом и кивнула на дверь своей комнаты.
— Идем. Не нужно, чтобы нас видели вместе.
Эштан спрыгнул с подоконника и пошел следом за девушкой. Они оказались в комнате, и она тотчас закрыла дверь.
