— Эштан поднял руку, и от его окровавленной ладони начала исходить тьма. Она клубилась, словно живая. И все завороженно смотрели на эту тьму — силу темных, которую все так боялись и ненавидели. Только я сейчас нисколько не боялась эту темную магию. Напротив — она зачаровывала меня. И что-то внутри тянулось к ней, как цветок к лунному свету, под которым он расцвел. Что-то внутри хотело коснуться этой магии. Познать, какова она.
— А когда кто-то трогает моих людей, я и вовсе в ярость прийти могу, — продолжал Эштан.
— Надеюсь, намек понятен?
— Намек на что, Эштан? — раздался спокойный женской голос — откуда-то из глубин Зимнего сада стремительной походкой вышли Ева и несколько девушек, в том числе та самая рыжая. — Это территория Клуба. Вы не имели права сюда входить. И тем более, ломать дверь. Боюсь, мне придется доложить об этом ректору.
— Вы можете доложить об этом хоть самому Артесу в его храме, — ответил Эштан, позволив себе улыбнуться. На Еву он смотрел без восхищения, как многие парни, но с какой-то непонятной теплотой.
— Справлюсь без ваших советов, — дерзко ответила Ева.
Эштан сощурил глаза.
— Что ж, раз глава Лунной части Клуба здесь, перейду от намеков к действиям.
Бархатная тьма соскользнула от кончиков его пальцев ко мне и медленно впиталась в ткань испорченного платья — теперь оно больше не было белым, оно стало черным, как глухая зимняя ночь. Я вдруг почувствовала восторг — внутри меня что-то ликовало, радовалось этой тьме. Будто крылья за спиной выросли.
Я не сразу осознала, что Эштан пометил меня своей магией. Перед теми, кого читал моими врагами.
— Если все еще непонятно — если кто-то тронет ее, значит, тронет меня, — сказал темный с вызовом. — Думаю, никто из вас не захочет идти против меня.
— Сомневаюсь, — раздался позади знакомый голос. За нашими спинами стоял принц Даррел и его свита — охранники и старшекурсники-боевики, которые стояли чуть поодаль. Взгляд его был холодным и мрачным. Ну просто неприступная крепость, а не человек! Жаль, что следа от пощечины не видно.
Я скрипнула зубами. Хотелось вцепиться в его рожу ногтями, но, разумеется, я этого не делала.
— Добрый день, ваше высочество, — без особого почтения в голосе сказал Эштан.
— Теперь уже не очень добрый. Все сказал, что хотел? Теперь можешь выметаться.
— Сначала сними с нее темную метку, — потребовал Эштан.
— Сниму с тебя шкуру.
— Слова настоящего правителя. Да ты тиран, братишка.
— А ты — смертник, — прошипел Даррел.
