На следующее утро подделывает звонок от Ханны в шесть пятьдесят, как будто супруга жива. Однако остается другая проблема. – Я поворачиваюсь лицом к собравшимся. – Звонили с домашнего телефона, а это значит, что в шесть пятьдесят Гардинер должен был находиться на Кресент-сквер. В самом начале мы исключили его из списка подозреваемых, так как ему не хватило бы времени доехать до Уиттенхэма и затем сесть на поезд в семь пятьдесят семь. И тут по-прежнему не складывается.
– Он мог успеть, сэр.
Это Сомер с задних рядов.
Она встает и выходит вперед.
– Что, если его не было на том поезде?
Бакстер хмурится:
– Нам известно, что был. Есть видео с камеры, где он выходит из поезда в Рединге.
Эрика качает головой:
– Да, мы знаем, где он вышел. Но где именно он сел?
Сомер глядит на Гислингхэма, тот кивает.
– Ты права. В Оксфорде в тот день система видеонаблюдения дала сбой.
Сомер рассматривает карту: Уиттенхэм, Оксфорд, Рединг.
– Не мог ли он сесть на поезд здесь? – Она показывает на станцию Дидкот-Паркуэй. На полпути из Рединга в Оксфорд и всего в пяти милях от Уиттенхэма.
Гислингхэм проверяет расписание на телефоне.
– Поезд, выходящий в семь пятьдесят семь из Оксфорда, останавливается в Дидкоте в восемь пятнадцать.
– Отлично, можно проработать этот вариант. – Я беру маркер и рисую еще одну шкалу. – Если Гардинер выехал из Оксфорда сразу после того, как оставил голосовое сообщение, во сколько он добрался бы до Уиттенхэма?
Гислингхэм размышляет:
– На машине в такое время всего за полчаса.
– То есть в Уиттенхэме он в семь тридцать или, может, семь двадцать пять.
А выехать оттуда надо около семи пятидесяти, чтобы успеть на поезд в Дидкоте в восемь пятнадцать. Хватит ли на все времени, вот в чем вопрос. Бросить машину, отвезти коляску на холм, оставить там сына – и все это меньше чем за тридцать минут…
– Думаю, да, сэр, – отвечает Сомер. – Впритык, но возможно. Он успел бы.
Гислингхэм кивает, Бакстер тоже. Только один человек так и не промолвил ни слова.
Куинн.
* * *Выйдя из штаба, Гислингхэм хватает Куинна и заводит в соседний пустующий кабинет.
– Что за хрень? Тебе жить надоело? Фаули и так уже на тебя косо поглядывает. Если так продолжится, скоро он все поймет.
Стоявший спиной к нему Гарет медленно поворачивается. Гис никогда не видел его таким изнуренным.
– В чем дело? Что-то не так?
Сержант грузно оседает.
– Она соврала. Пиппа соврала в своих показаниях. Это мелочь, но я-то знаю.
– Ты о сообщении? – Гислингхэм выдвигает себе стул.
