Бо́льшая часть дня ушла на переговоры с немецкими инвесторами, так что я был выжат как лимон. Вечер провели дома.
А.Ф.: Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?
Р.Г.: Нет. Говорю же, мы были дома втроем. Я, Ханна и Тоби.
А.Ф.: Няни с вами не было?
Р.Г.: Нет, она ушла около семи.
А.Ф.: Ваша жена была дома, когда вы вернулись?
Р.Г.: Нет, она приходила не раньше восьми.
А.Ф.: И какой она была в тот вечер?
Р.Г.: В смысле?
А.Ф.: Веселой? Взволнованной? Уставшей?
Р.Г.: Пожалуй, слегка озабоченной из-за интервью, которое предстояло брать на следующий день.
От него многое зависело.
Э.Б.: Интервью с Малкольмом Джервисом в Уитеннхэме?
Р.Г.: Да, вы же в курсе. Мы сто раз об этом говорили. Ханна много месяцев работала над этой историей. Громкое дело.
А.Ф.: Значит, днем она была на Би-би-си в Саммертауне.
Р.Г.: Да, насколько мне известно.
А.Ф.: Насколько вам известно?
Р.Г.: Слушайте, да в чем дело? Вы что-то недоговариваете?
А.Ф.: Мы просто устанавливаем факты, мистер Гардинер. Она больше никуда не ездила в тот день?
Р.
Г.: Ханна сказала, что была в Саммертауне.
Э.Б.: Когда вернулась, она так вам сказала?
Р.Г.: Да.
Э.Б.: В восемь вечера?
Р.Г.: Да.
А.Ф.: Тогда вы удивитесь, узнав, что Ханна уехала из офиса Би-би-си в 14.45 и больше туда не возвращалась.
Р.Г.: О чем вы? Первый раз такое слышу.
А.Ф.: Как я говорил, прежде у нас не было причин проверять. Теперь они имеются."
"Э.Б.: Мы также выяснили, что система распознавания номерных знаков засекла машину вашей жены на Коули-роуд в половине пятого.
Р.Г.: [Молчит]
А.Ф.: Вы не знаете, что она там делала?
Р.Г.: Нет.
А.Ф.: Ханна работала только над одним репортажем?
Р.Г.: О других мне ничего не известно.
А.Ф.: Также в офис вашей жены в тот день поступил звонок с незарегистрированного мобильного. Примерно за час до ее отъезда. Она об этом не говорила?
Р.Г.: Нет, я ведь уже сказал. Да и это мог быть кто угодно, любой зритель, желающий поведать свою историю. Или протестующий из лагеря. У них там у всех такие телефоны.
Э.Б.: Зачем же она поехала в Коули?
Р.Г.: А я-то откуда, блин, знаю?
А.Ф.: Простите, что поднимаю такой вопрос, но Тоби ведь не является вашим родным сыном?
Э.Б.: Один свидетель сообщил, что вы не можете иметь детей…
Р.Г.: Что? Да как вы смеете лезть так глубоко в мою личную жизнь? К делу это не имеет никакого отношения.
А.Ф.: Сомневаюсь, мистер Гардинер. Если не вы отец Тоби, то кто?
Р.Г.: Понятия не имею.
А.Ф.: Жена вам изменила?
Р.Г.
