Ее допустимое отклонение от цели не превышало пяти метров, а так как заряд взрывчатки способен был уничтожить средних размеров военный корабль, его обычно не принимали в расчет.
Привлеченные нарастающим грохотом матросы, опустив бинокли, задрали головы вверх. Некоторые из них даже успели заметить пикирующий с неба снаряд. Но в следующий миг ракета врезалась в палубу, снеся надстройку, на которой стоял Салладин. Раскат грома и огненная вспышка поглотили яхту. А когда огонь и дым рассеялись, на воде не осталось ничего, кроме раскачивающихся на волнах мелких обломков.
* * *На центральном посту подводного крейсера перемигивались десятки лампочек, но Ткачев не видел перед собой ничего, кроме подергивания стрелки корабельного хронометра, отсчитывающего уходящее время. Что-то удерживало его от отдачи последней команды, после которой уже ничего невозможно изменить.
– «Ключ на старт» выполнено! – повторно доложил на центральный пост командир ракетного комплекса.
Ткачев представил, как он волнуется и нервничает, держа палец на пусковой кнопке.
И все-таки решение принимает командир корабля, и именно он несет ответственность за это решение.
Внезапно лодку ощутимо качнуло, и тут же последовал доклад радиста:
– Взрыв по правому борту! Дистанция шесть кабельтовых!
Когда по тебе стреляют, а именно так оценил Ткачев сообщение радиста, все мысли и чувства отходят на второй план, кроме единственного желания – опередить противника. Ткачев решительно поднес ко рту микрофон переговорного устройства и, нажав на панели управления кнопку связи с ракетным отсеком, скомандовал:
– Залп!
– Товарищ командир.
..
– Третья, четвертая ракеты ключ на старт!
– Есть ключ на старт!
– Товарищ командир!"
"Ткачев не сразу сообразил, что слышит голос радиста.
– На прямой связи командующий флотом! Он требует отменить пуск! – срывающимся голосом доложил тот.
Ткачев похолодел. Значит, все-таки ошибка!
– БЧ-2! Отставить! – выкрикнул он в микрофон. – Слышите: отставить пуск!
– Первая и вторая ракеты вышли, – упавшим голосом доложил в ответ командир ракетного комплекса.
Внутри у каперанга все оборвалось. Очертания предметов и лица вахтенных офицеров поплыли перед глазами. Он выронил из руки микрофон и, чтобы самому не упасть, судорожно схватился за поручень приборной панели.
* * *Выброшенные газовой струей из пусковых шахт ракеты пробили пятнадцатиметровый слой воды и, оставляя за собой расходящийся дымный след, огненными молниями взвились в свинцовое северное небо.
