– Андрей Геннадьевич, вы были правы, когда сказали, что террористам понадобятся средства для совершения готовящегося теракта, – заявила она и без всякого перехода спросила: – Вы слышали про компьютеры фирмы «Гибсон»?
Егоров вспомнил свой разговор с Игорем Колесниковым.
– Те, что выполняют роль корневых серверов Интернета?
– Да. Но, кроме того, компьютеры «Гибсон» используются в метеорологии для составления долговременных прогнозов погоды, в криптографии, в других областях, где требуется рассчитывать процессы с большим числом неизвестных параметров, – добавила Вероника.
– Так вот, примерно за неделю до похищения Воронцова один из таких компьютеров приобрела никому неизвестная бельгийская фирма, зарегистрированная по адресу частного коттеджа.
– В Бельгии? – уточнил Егоров.
– В шестидесяти километрах от границы с Голландией. Чуть более четырех часов езды от Амстердама.
– И ты полагаешь, что Воронцов сейчас в этом коттедже?
Вероника озорно улыбнулась.
– На днях я это узнаю.
– Как это?! – опешил Егоров.
– Присмотрюсь к обитателям коттеджа.
– В Бельгии?
Вероника выразительно пожала плечами.
– Ну а где же еще, Андрей Геннадьевич! Поселюсь в том же коттеджном поселке, поживу там и все выясню."
"Легкость, с которой она говорила об этом, вывела Егорова из себя:
– Ты что, ничего не понимаешь?! Если Воронцов действительно в этом коттедже, то он там наверняка не один! И если террористы обнаружат слежку, если хотя бы заподозрят об этом, то, не задумываясь, ликвидируют свидетеля, как уже не раз это делали!
– Андрей Геннадьевич! Не разговаривайте со мной, как с маленькой! – вслед за Егоровым повысила голос Вероника.
– И не кричите на меня! Не забывайте, что я не из вашей Конторы! У меня есть свое начальство, с которым все согласовано! И завтра я лечу в Бельгию!
– Завтра? – растерялся Егоров. – Но... почему именно ты? Почему не отправили мужчину? Ведь это же очень опасное задание.
Вероника улыбнулась и, прикоснувшись к руке Егорова, тихим голосом сказала:
– Во-первых, женщина вызывает меньше подозрений.
А во-вторых, хозяйка пансионата, где я планирую поселиться, пожилая одинокая дама. Разговорить ее мне будет гораздо проще, чем мужчине. И потом, меня будет прикрывать посольская резидентура.
– Из посольства в Брюсселе? – тяжело вздохнул Егоров.
Это было единственное, что ему оставалось. Андрей понял, что Веронику ему не переубедить. Что бы он ей ни говорил, она не изменит своего решения. К тому же она, безусловно, была права в своих доводах.
