— Я знаю, — спокойно заключает супруг.
— Ты сам договорился об этом? — интересуюсь, нахмурившись. — Предложил Мишелю Моро обратить на меня внимание?
— Нет, — следует ровный ответ. — Зачем?
— Тогда я ничего не понимаю, — вздыхаю. — Это опять ловушка? Очередной хитрый ход от наших врагов?
— Я пробиваю биографию каждого человека, который оказывается рядом с тобой. Мои люди проверили этого типа, собрали полное досье. Стандартная процедура.
— И что удалось выяснить? — в голосе звенит напряжение. — В чем его интерес?
— Полагаю, в тебе самой, — черные глаза наполняет ледяная тьма.
— Он никак не связан с Верманом или с любым другим из тех, кто мог бы замышлять дурное. Вольный творец. Скандальный дизайнер. Вся его жизнь — мода. Ничем другим никогда не интересовался. Вряд ли этого человека смогли бы использовать против нас, ведь он не из тех, на кого легко повлиять. И дело не только в тяжелом характере. Моро наркоман. Воздействовать на таких людей сложно. Их поступки трудно контролировать. Деньги ему предложить нельзя.
Он богат, получил огромное наследство от отца-аристократа. Угрожать опасно, ведь запросто может опубликовать информацию о шантаже прямо на своем сайте. Была история, когда его пробовали развести мошенники. Собрали компромат. Моро ничего им отвечать не стал. Первым слил эти данные в сеть, сказав, что скрывать ему нечего. Он не защищается, а нападает. Подвержен перепадам настроения. Работал на несколько модных домов, из каждого места уходил после череды громких скандалов. Его не выносят, но готовы сделать усилие и терпеть.
За талант. В своем мире он действительно гений.
— Значит, я ему просто понравилась?
— А что тебя удивляет?
— Я не модель, — передергиваю плечами. — Но он вел себя так, будто уверен я уже с кем-то сотрудничаю, но скрываю и не желаю признаваться.
— Ты лучше любой модели, — заключает Рустам.
— Для тебя, — улыбаюсь. — Но если посудить объективно…
— Ты давно себя в зеркале видела? — он подается вперед и заправляет за ухо выбившийся локон моих волос, ведет пальцами по скуле.
Обычный жест. Привычный. А меня пробирает. Жар разливается под кожей, переполняет изнутри. Трепет сотрясает тело.
— Хорошо, — роняю глухо. — Хочешь сказать, ничего особенного здесь нет и ты бы меня отпустил? Ну работать так. Выйти на подиум.
— А ты хочешь? — прямо интересуется он.
Вопрос ставит в тупик. Об этом я даже не размышляла, не рассматривала подобную возможность как нечто реальное. Сразу искала подвох в заманчивом предложении.
