Я никогда не делала то, что хотела. Всегда следовала за долгом. За тем, в чем была необходимость. Теперь моя реальность изменилася, появился шанс выбрать, но оказалось сложно сосредоточиться.
Странно осознавать, что я совсем не готова к счастью. Боюсь расслабиться. Страшусь спугнуть удачу.
— Все будет хорошо, — говорит Рустам, глядя прямо в мои глаза. — Верь мне.
И я понимаю: если моя рука зажата в его руке, то никакие беды не страшны. К черту дурные предчувствия. Справимся, пройдём эту дорогу вместе."
"Мы прибываем на аукцион и практически сразу сталкиваемся с Жаклин Верман.
Она говорит с каким-то мужчиной, но увидев нас, замолкает. Буквально прожигает взглядом. Если бы глазами можно было убивать, я бы упала прямо тут замертво. Кажется, эта девушка мечтает меня придушить.
— Господин Верман, — произносит Рустам так, будто бросает вызов на бой.
— Господин Ахметов, — нарочито учтивый кивок и насквозь лживая улыбка.
Значит, Жаклин говорила со своим отцом. Вот он. Наш очередной враг. Невольно напрягаюсь, но очень стараюсь этого не показать.
Они не должны заметить мой страх.
— Надеюсь, готовы к расходам? — продолжает Верман. — Аукционных лотов очень много. Будет любопытно узнать, кто и с чем сегодня этот вечер покинет.
— Вы же знаете, господин Верман, самое главное нельзя приобрести на аукционе, — холодно произносит Рустам.
И я замечаю, как мрачнеют от этой фразы отец и дочь. Жаклин полосует меня ненавидящим взглядом, но быстро берет себя под контроль и прячет глаза. Кажется, она даже смотреть на меня боится при моем супруге.
— Понимаю, — протягивает Верман. — Вы про госпожу Ахметову. Такой редкий бриллиант украсит любую коллекцию.
От этих фраз становится гадко. Неприятно царапает внутри. О какой коллекции идёт речь? Я же не вещь. Не предмет интерьера.
— Я про человеческую жизнь, — чеканит Рустам. — В целом и в частности. Про вашу например.
Угроза. Явная и осязаемая.
— Это намёк? — Верман усмехается.
— Факт.
— Иногда нужно защищать свою территорию, — заключает неожиданно резко.
— Отгонять бешеных псов. Вам ли не знать?
— А я и правда не знаю, — небрежно бросает Рустам. — У нас врагов принято уничтожать.
— Всех не перебить, — замечает Верман.
— Почему же?
— Никакого кладбища не хватит.
— Ну так все, что угодно, может стать кладбищем, — окидывает пространство выразительным взглядом. — Даже этот гостеприимный дом.
Верман в ярости, но очень старается этого не показать, выдаёт стандартную вежливую фразу и направляется к другим гостям.
