— Через несколько часов вернемся домой, — обещает Рустам. — Полагаю до конца этой недели успеем переехать в нашу новую резиденцию. Строительство идет полным ходом. Некоторые комнаты уже готовы, там и гостей получится без проблем принять.
— Отлично, — киваю. — Я бы хотела больше времени провести с Мари. Мечтаю узнать твою сестру получше. Хотя с вашим родством явно есть какая-то очень запутанная и странная история.
— Она хорошая девушка, буду рад, если вы подружитесь.
— Мне кажется, мы нашли общий язык, — отодвигаю тарелку, беру бокал с водой, играю им, наблюдая за переливами, за отражением пламени свечей.
— Но вообще я до сих пор жду от тебя подробностей про вчерашний разговор. Что случилось? О чем ты узнал?"
"Рустам мрачнеет. Его взгляд становится холоднее льда. Красивые губы складываются в пугающем зверином оскале.
— Мой отец сбежал.
В горле резко пересыхает. Пару секунд мне кажется, я просто ослышалась, неправильно поняла, неверно осознала эти слова. Перед глазами мутнеет.
Я осушаю воду залпом.
Отставляю бокал, опасаясь разбить его вдребезги. Только дурных примет нам сейчас не хватает.
— Ублюдок опять вырвался на свободу, — чеканит Рустам. — Я заключил его в подвале фамильного замка. Выставил охрану. Но мой отец всегда был изобретательным гадом. Он сумел расположить к себе нескольких человек. Талант убеждать у нас врожденный. А еще некоторые по сей день считают его лидером клана. Вожак не может отойти от дел. Вожак может только умереть. Здесь я допустил ошибку. Надо было рубить.
Резать. Надо было его уничтожить. Сразу. Без всех этих игр в благородство. Такую тварь нужно убивать. Иначе с ним не совладать. Выплывет. Вырвется. Вылезет отовсюду. Тюрьма для него никогда не сработает. Даже самая надежная.
— Но он твой отец, — роняю глухо. — Ты не мог так поступить.
— Я повел себя как сопливый идиот.
— Это грех.
— И что? — хмыкает. — Мой папаша тоже не святой. На нем пробу негде ставить. А уж за то, как он поступил с моей сестрой, как отдал ее на потеху публике, швырнул в лапы маньяка… за такую мерзость его только на куски порвать.
Голыми руками. Хребет через глотку выдернуть. Позвонок за позвонком. Хотя и такой расплаты окажется мало.
Молчу. Окунаюсь в тяжелые размышления. Мне дико слышать про месть, про самосуд, пусть я и узнала об этих ужасных вещах очень рано.
Я понимаю, преступника надо судить. Надо действовать по закону, по справедливости. Но Рустам прав: этот жуткий человек отовсюду сумеет вырваться. Вопрос времени.
