Ощущаю себя тряпичной куклой, мелкой сошкой, заключенной в объятья грозного великана.
Меня снова утягивает вверх. Тошнота подкатывает к горлу не то от мерзкого дыма, что назойливо забивается в ноздри, не то от этих резких перемещений в пространстве."
"Очень скоро я оказываюсь переброшена через плечо. Массивная ладонь удерживает, жестко фиксирует в новом положении. Не вижу, но чувствую, как быстро мы движемся вперед. Воздух становится прохладнее и чище. Порыв ветра обжигает кожу льдом.
Это все? Свобода?
Еще несколько шагов.
Металлический щелчок. Открывается дверца, и по ощущениям я понимаю, что оказываюсь в салоне автомобиля. Кожаное сиденье, мягкое и комфортное. Ремень проходится по груди, на крест вжимается в ребра, жалит.
Я запрокидываю голову назад. Перевожу дыхание.
— Можешь открыть глаза, — говорит Рустам.
И правда. Почему раньше этого не сделала? Уже пару минут не ощущаю никакого дыма вокруг.
Я разлепляю веки и размышляю о том, что действительно очень легко отдаю контроль. Но разве это плохо? Доверять своему мужчине на все сто.
Куда он, туда и я. Главная истина.
Рустам занимает место водителя. Рев мотора — автомобиль срывается с места. Смотрю по сторонам, пытаюсь понять, в каком районе города мы находимся. Ничего не узнаю, но я плохо знаю город. Неудивительно.
Я перевожу взгляд на меч, который теперь мирно покоится на заднем сиденье. Такое необычное оружие. Изогнутый клинок. Разве он не должен быть прямым? Кривой. Поразительно сверкающий. Слепит глаза. И рукоять необычная.
Скошенная.
Тянет дотронуться, провести пальцами. Инстинктивно подаюсь вперед.
— Нет, — холодно произносит Рустам. — Он слишком острый.
Я отдергиваю ладонь, возвращаюсь в прежнее положение.
Мужчина достает шприц, избавляется от защитного колпака зубами, оголяет иглу и вонзает в бедро. Делает инъекцию.
— Что это? — нервно сглатываю.
— Мера предосторожности, — отвечает, отбрасывая пустой шприц назад. — На случай, если лезвие было обработано ядом. Укол нужно делать до и после.
— Ты думаешь, он…
Осекаюсь, замечаю, что рукав рубашки насквозь пропитан кровью.
Только сейчас осознаю всю серьезность ранения. Когда рука Рустама движется, управляя движением автомобиля, могу различить, как сильно рассечена плоть, прямо до кости.
Проклятье. Этой рукой он и удерживал меня на плече. Даже виду не подал, насколько ему больно и сейчас не подает, действует спокойно и невозмутимо, будто ничего особенного не произошло.
— Тебе нужно в больницу, — сдавленно выдаю я.
