Лучше я сниму тебе квартиру. В центре. Устроит?
— Зачем? — поражаюсь.
— Это приятнее, — пожимает плечами. — Уютнее. Прислугу тоже найму. Моя фаворитка должна жить в идеальных условиях, а не ютится в гостиничной клетке.
Решаю не спорить, просто чтобы быстрее освободиться. Вызываю такси, через двадцать минут уже оказываюсь в номере. На автомате включаю телевизор, сбрасываю одежду. Тянет поскорее запереться в душевой кабине, смыть противоречивые эмоции. Тревога зашкаливает, меня потряхивает от напряжения.
Я застываю в дверном проеме.
Голос диктора взрывает мозг. Обрывки предложений сперва проходят фоном. Улавливаю суть с опозданием. Замерзаю.
— Рустам Ахметов… опасный преступник… обвиняется в убийстве… час назад сбежал из-под стражи… вооружен.
Этого достаточно, чтобы я замерла на месте и не двигалась, вонзила взгляд в экран телевизора и жадно впитывала каждую фразу в новостном выпуске.
— Убиты два охранника. Трое ранены, находятся в тяжелом состоянии.
Даже моргнуть не способна. Превращаюсь в каменное изваяние.
— По одной из версий Ахметов уже покинул Германию, использовал поддельные документы. Объявлен международный розыск.
Проклятье. Не было никаких проблем с сердцем. Рустам сумел разыграть комбинацию так, что его отправили в больницу. Ведь оттуда проще убежать, даже с учетом охраны. Прекрасная идея. Разрушил вражеский план. И мой заодно.
Глава 37
Первый порыв — взять билеты до Мюнхена, вернуться туда прямо сейчас и послать к черту съемки. Но потом я перевожу дыхание и отправляюсь, куда намеревалась прежде.
Нужно принять душ, поразмыслить и успокоиться. Глупо будет действовать сгоряча. Я заключила контракт, который нельзя нарушать, получила деньги и теперь сделку уже невозможно отмотать назад. Моро не оценит подобный поворот. Еще с его юристами проблем не хватало. Если и разрывать договор, то исключительно мирным путем.
Что если сам дизайнер станет инициатором?
Надо посмотреть на отзывы о показе, на восприятие тех, кто разбирается в модельном мире.
Вдруг иллюзии Моро развеются? Он взглянет на меня трезвым взглядом, оценит, отстранившись от личных предпочтений."
"Вольный художник. Верно? У таких очень быстро и драматически меняются вкусы. Сегодня одна муза, завтра другая. Не удивлюсь, если завтра днем он уволит меня.
Я жажду вырваться на свободу. Поскорее. Только какая польза от возвращения в Мюнхен? Чего добьюсь? Я никак не помогу Рустаму.
Проклятье. От такой тупой безысходности хочется взвыть.
