Так уж повелось, что Ахметовы давно помогали нам, поддерживали, чтобы собирать кровавую дань.
Мне было пять лет, когда мой дядя убил сестру Рустама. Расправился с невинной девушкой самым жутким и жестоким образом, записал все это чудовищное зрелище на видео. Она не была его первой жертвой, но стала последней в списке кошмарных убийств.
Вот и начался реальный ад для нашей семьи. Никто из нас не подозревал о том, какими делами промышляет дядя. Никто не догадывался. А он умудрился втянуть в свои безумные игры мою маму.
Подставил ее под удар.
Ахметовы пришли в наш дом ночью. Им было мало страданий главного виновника. Они жаждали кровной мести. Желали наказать всех нас. И у них получилось мастерски.
Ахметов-старший установил чёткий порядок взыскания долга. Каждое наше поколение будет платить, отдавать одну женщину взамен убитой девушки из их семьи. Первой стала моя мама. Второй должна была стать я, но в итоге избежала кошмарной участи.
Рустам и вовсе позаботился о том, чтобы навсегда прекратить кровавую жатву.
Он пошёл против родного отца. Убить его не мог, поэтому постарался иначе решить проблему.
Я горько усмехаюсь. Вспоминаю нашу свадьбу. Глупо думать о таком, особенно сейчас, но я иначе представляла церемонию. Наивно. Не спорю. Сейчас хватает трудностей. Нечего волноваться о ерунде. Но девочка внутри меня очень хочет красивую свадьбу. Сказочную."
"Ахметов-старший все умудрился испортить. И я готова поспорить, он снова возникнет на горизонте. Не знаю, как Рустам разобрался с ним на этот раз, но такого ублюдка нелегко угомонить.
Кажется, этот больной урод и после смерти продолжит нас преследовать. Его чёрное сердце не выносит чужого счастья.
Мой папа видит в моем муже именно этого ужасного человека. Монстра. Очередного Ахметова. Жестокого и опасного хищника. Дикого зверя.
Он уверен, у Рустама тёмные планы насчёт меня. Изменить восприятие трудно. Да и тяжело смириться с тем, что дочь влюблена в того, с кем идёт вражда.
Мои слова звучат жалко.
Слабые оправдания. Ведь я сама ощущаю вину. Осознаю, как сильно предаю близких. Укоряю себя.
Я не могу рассказать всю правду. Не могу объяснить, что мой дядя выполнял заказы тайного ордена. Впрочем, как и Ахметов-старший. Не могу выложить истину о том, от каких психопатов меня спас Рустам. Будь у меня шанс дать весомые доказательства…
Но разве бы это изменило ситуацию?
Папа останется непреклонен. И не важно, какие аргументы я приведу.
