– Такова их природа. Они знают, когда приходит их время, поэтому уходят, чтобы найти тихое уединенное место и… – Его голос сорвался, и он умолк, снова вздохнув."
"Клио же зажала рот ладонью, удерживаясь от горестного крика. Присев рядом с Рейфом, она погладила лапку Эллингворта и тихо проговорила:
– Мы здесь, дорогой, и будем с тобой, пока мы тебе нужны.
– Ты должна вернуться в дом, – сказал Рейф. – А я останусь с ним.
– Я вас здесь не оставлю, – заявила Клио. И снова погладила лапку Эллингворта.
– Ты хороший мальчик, и ты сделал всех нас лучше, – прошептала она.
Тут Рейф выпрямился и снял сюртук. Он хотел накинуть сюртук на плечи Клио, но она жестом его остановила и закутала в сюртук бульдожку.
– Ему это нужнее, чем мне.
Через некоторое время на садовой дорожке появились другие обитатели замка.
– Ой! – воскликнула Дафна. – Он уже…
– Скоро, – сообщила Клио.
– Господь Вседержитель! – воскликнул Бруизер. «Эсквайр» даже забыл о том, что надо скрывать свое обычное произношение, выдававшее в нем простолюдина.
– Ох, только не это! Только не сейчас! Как он мог так поступить с нами? Наверняка что-то можно сделать…
Тут к ним подошла Феба.
– Ему четырнадцать лет, – сказала девушка, присев на корточки рядом с Рейфом. – А средняя продолжительность жизни бульдога – двенадцать лет. И если сравнить с человеческой жизнью… Ему сейчас уже лет сто. Так что нечему удивляться, и нет повода горевать. Он прожил очень долгую жизнь.
Рейф кивнул.
– Да, все верно.
– Но все-таки… – Феба помедлила и неловко обняла огромного мужчину.
– Мне очень жаль собачку.
Взглянув на сестру, Клио поняла, что та сейчас расплачется.
– Он умирает?! – воскликнула Дафна. Отвернувшись, она уткнулась лицом в грудь супруга. – Ах, я не могу на это смотреть.
– Мы рядом, дорогой, не беспокойся… – Клио погладила морщинистую морду бульдожки. А в следующее мгновение собака перестала дышать.
Воцарилось молчание; никто не произносил ни слова.
– А… вот вы где… – Пирс явился последним. – Это Эллингворт под кустом?
Никто не знал, что сказать.
Тут Клио взяла Рейфа за руку, и тот, откашлявшись, проговорил:
– Я старался… Я делал все, что мог, однако же…
Если Пирс и слышал его, то не подал виду. Вклинившись между Рейфом и Клио и разъединив их, он опустился на колени и, приподняв край сюртука, проговорил:
– Мой добрый старина Эллингворт, ты скучал по мне?
– Бесполезно, – сказал Рейф. – Его больше нет с нами.
– Нет-нет, мы часто играли в эту игру.
