Говорил, что хотел меня потому, что завидовал ему, а лично ко мне это твое желание, по сути, не имело отношения.
– О да. – Рейф снова остановился перед ней. – Себе я говорил то же самое. Себе я говорил очень многое… Например, говорил… – Он снова устремил на Клио пылающий взгляд. – Меня всегда привлекали пышные голубоглазые блондинки, поэтому привлекла и ты, – именно так я себе говорил. Разумно, правда?
– Да, вполне разумно.
– Так вот, все это – ложь, – заявил Рейф.
– То есть тебя не привлекают пышные голубоглазые блондинки?
– Безусловно привлекают.
И даже очень. Но лишь потому, что напоминают мне тебя.
«Ой!» – мысленно воскликнула Клио. Что-то случилось с ее коленями… Они почему-то стали подгибаться. А жар между ног сделался совершенно нестерпимым.
– Так вот, твое тело… – Он снова к ней приблизился. – Оно всегда присутствует в моих самых греховных мечтах. И я много лет гадал: а как ты выглядишь без одежды?
– Что ж… – пробормотала Клио и опустила руки, которыми прижимала платье к груди (оно сразу же оказалось на полу).
– Больше не гадай.
Но она не была нагой. Даже когда платье и корсет упали к ее ногам, на ней оставалась сорочка и нижние юбки. Однако тончайшая хлопковая ткань почти ничего не оставляла воображению.
Рейф онемел. И оцепенел. Стоял без движения и молча смотрел на нее."
"Тут Клио взялась за бантик на вороте сорочки и развязала его. Она ужасно волновалась, – но если уж зашла так далеко, то вовсе не для того, чтобы отступать. Более того, она знала: если Рейф покинет ее сейчас, полуодетую и уязвимую, то ее гордость этого не переживет.
Но почему же Рейф… Почему он старается отвести глаза? О боже, наверное, все его признания – ложь, придуманная лишь для того, чтобы успокоить ее. А она, дура, поверила, что он и в самом деле находил ее соблазнительной. И вот он сейчас стоит на расстоянии вытянутой руки от ее полуобнаженного тела – и не шевелится. Почему, почему, почему?!
Тихонько вздохнув, Клио опустила глаза. И раздумала снимать сорочку. Наверное, ей следовало срочно прикрыться.
И найти место, где можно было бы спрятаться от очередного унижения. Возможно, в чулане. Хотя лучше, конечно, провалиться сквозь землю.
– Нет, Клио, не надо обижаться. Ты не поняла. – Рейф прижал ее к столбику кровати. – Не двигайся, милая. – И он снова окинул ее пылающим взглядом.
«Так-то лучше!» – промелькнуло у нее. И Клио почудилось, что она вот-вот задохнется от возбуждения. О боже, теперь она точно знала, что Рейф считал ее привлекательной.
