– Мириамель ощутила жар его тела и отклонила лицо в сторону, прекрасно понимая, как глупо выглядит с красными глазами и мокрыми щеками.
– Пожалуйста, милорд, отпустите монаха.
– Я знаю, что вы чувствуете себя потерянной, прелестная Мария, – тихо сказал Аспитис. – Не бойтесь, вы будете в безопасности.
Она чувствовала, что готова уступить и что становится покорной. Силы понемногу ее оставляли. Она так устала от бегства и необходимости прятаться. И хотела лишь одного: чтобы кто-то ее обнял и заставил все проблемы отступить…
Мириамель вздрогнула и отстранилась.
– Нет. Это неправильно. Неправильно! Если вы его не отпустите, я не останусь на вашем корабле! – Она выскочила в дверь и споткнулась.
Аспитис оказался рядом прежде, чем она добралась до лестницы. Смотрящая за морем Ган Итаи продолжала что-то тихонько напевать в темноте над ними.
– Вы огорчены, леди, – сказал он. – Вы правы, вам необходимо прилечь.
Она сопротивлялась, но он крепко ее держал.
– Я требую, чтобы вы меня отпустили! Больше я не хочу здесь оставаться.
Я сойду на берег и сама отыщу способ покинуть Винитту.
– Нет, миледи, этого не будет.
– Отпустите мою руку, – вскричала Мириамель. – Вы делаете мне больно.
Где-то наверху песнь Ган Итаи на мгновение прервалась.
Аспитис наклонился вперед, и его лицо оказалось совсем рядом с лицом Мириамель.
– Я думаю, пора прояснить некоторые вещи в наших отношениях. – Он коротко рассмеялся. – На самом деле, нам нужно о многом поговорить – позднее.
А сейчас вы отправитесь в свою каюту. Я закончу ужин и приду.
– Я не пойду.
– Нет, пойдете. – Он произнес эти слова с такой спокойной уверенностью, что ее гневный ответ остался непроизнесенным – от страха у Мириамель перехватило горло. Аспитис прижал ее к себе, потом развернул и заставил пойти вперед по коридору.
Песня смотрящей за морем смолкла. Затем она возобновилась, становясь то громче, то затихая, Ган Итаи неотрывно смотрела в спокойное море.
Глава 27. Черные сани
– Они уже совсем близко, – выдохнул Слудиг.
– Если до твоей Прощальной Скалы отсюда более половины лиги, маленький человек, нам следует остановиться и принять бой.
Бинабик стряхнул воду с капюшона и наклонился к шее Кантаки. Волчица вывалила язык наружу, бока у нее вздымались и опускались, как кузнечные мехи. Они двигались вперед без передышки с самого рассвета, пробираясь через лес, где бушевала буря.
– Я бы хотел сказать тебе, что она ближе, Слудиг.
