Теперь, когда он возвращался к событиям двухнедельной давности, его невежество выглядело смешным. Как он мог быть до такой степени наивным?..
На четвертый день после приговора, когда миновал полдень и принц куда-то ушел, Саймон покинул дом Джирики, быстро пересек реку, как он надеялся, незаметно перебрался через узкий мост и направился к тому месту, откуда они с Адиту вошли в долину. Картина из связанных между собой узлов, что вела к дому Джирики, продолжалась и на другом берегу реки, перемещаясь от дерева к дереву.
Те части, мимо которых Саймон проходил, казалось, рассказывали об уцелевших после грандиозной катастрофы и приплывших на лодках к новой земле ситхи – в Светлый Ард? – и о строительстве величественных городов и империй в лесах и горах. Были и другие истории, символы, вплетенные в гобелены и посвященные раздорам и скорби, последовавшим за ними из больной родины, но Саймон слишком торопился, чтобы остановиться и внимательно их рассмотреть.
После того как Саймон довольно далеко прошел вдоль берега реки, он свернул и решительно направился в густой подлесок у подножия гор, где рассчитывал компенсировать потерянное время собственной незаметностью.
Он видел вокруг не слишком много ситхи, но не сомневался, что любой из них поднимет тревогу, если заметит, что пленник идет в сторону границы Джао э-тинукай’и, поэтому старался скользить между деревьями с максимальной осторожностью, держась в стороне от широких тропинок. Несмотря на возбуждение побега, он испытывал уколы совести: Джирики, несомненно, будет наказан за то, что позволил смертному сбежать.
Тем не менее Саймон имел по отношению к своим друзьям обязательства, которые перевешивали даже многовековые законы ситхи.
Никто его не видел, во всяком случае, никто не пытался остановить. К тому моменту, когда прошло несколько часов, он оказался в более дикой части старого леса и уже не сомневался, что побег увенчался успехом. Его путешествие с Адиту, от Водоемов до дома Джирики, заняло менее двух часов.
Сейчас миновало вдвое больше, и он шел, не сворачивая, вдоль берега реки.
Но, когда Саймон выбрался из густого подлеска, он обнаружил, что все еще находится в Джао э-тинукай’и, хотя в той его части, где еще не бывал.
Он стоял на погруженной в тень темной поляне, деревья вокруг опутывали сиявшие в лучах полуденного солнца тонкие шелковистые ленты, похожие на паутину, и казалось, будто на лес кто-то накинул огненную сеть.
