И я очень не хочу, чтобы она застала нас врасплох.
* * *Долина реки становилась все глубже, растительность более густой и пышной, на смену голым лугам пришли березовые и ольховые рощи, а также заросли странных деревьев с серебристыми листьями и стройными стволами, покрытыми мхом.
Впрочем, у отряда принца не было времени насладиться новыми картинами. Весь день они старались двигаться с максимальной быстротой, остановились лишь однажды днем для короткого отдыха и не стали разбивать лагерь даже после того, как наступили сумерки, солнце ушло за горизонт и исчезли самые яркие краски.
Угрожающие штормовые тучи уже полностью обложили северное небо.
Когда путники сложили каменный круг и разожгли хороший костер – хвороста было более чем достаточно, – Деорнот и Изорн отвели лошадей к реке.
– Теперь мы хотя бы верхом, – сказал Изорн, расстегивая пряжку на седельных сумках, которые соскользнули в траву. – За это следует поблагодарить Эйдона.
– Верно. – Деорнот похлопал Вилдаликса по шее. Свежий вечерний ветер уже успел охладить шкуру жеребца.
Деорнот протер его седельной попоной, а потом занялся Виньяфодом, скакуном Джошуа. – Пожалуй, у нас нет других поводов для благодарности.
– Мы живы, – укоризненно сказал Изорн, широкое лицо которого оставалось серьезным. – Моя жена и дети живы и здоровы с Тоннрудом в Скогги. – Он сознательно не стал упоминать отца Изгримнура, о котором они ничего не знали с тех пор, как покинули Наглимунд.
Деорнот ничего не ответил, понимая, как тревожится за него Изорн.
Он прекрасно знал, что Изорн сильно любит герцога, и в некотором смысле даже завидовал Изорну, жалея, что не относится к собственному отцу так же. Деорнот не мог выполнить божественный наказ для сыновей чтить родителей. Несмотря на рыцарские идеалы, он никогда не чувствовал ничего, кроме неприязни, смешанной с неохотным уважением к злобному старому тирану, превратившему его юность в кошмар.
– Изорн, – наконец заговорил он, – когда все станет прежним, как раньше, и мы будем рассказывать об этих временах внукам, что мы скажем? – Ветер усилился, и ветви ив со стуком ударялись друг о друга.
Изорн ничего не ответил. Через некоторое время Деорнот встал и через спину Виньяфода посмотрел на стоявшего в нескольких локтях от него друга, который придерживал поводья лошадей, пока те пили из реки. Риммер превратился в темный силуэт на фоне пурпурно-серого вечернего неба.
– Изорн?
– Посмотри на юг, Деорнот, – напряженным голосом сказал Изорн. – Там факелы.
