– Женщина благородных кровей, которую преследуют Огненные танцоры. Просто чудесная история.
– Но она сработала, разве не так? – проворчала Мириамель.
– Да, и теперь нам придется проводить время с графом Аспитисом, который будет задавать вам один вопрос за другим. Если бы вы просто сказали, что вы дочь бедного портного, которая спряталась, чтобы сберечь свою честь, или еще что-нибудь в таком же роде, граф оставил бы нас в покое и высадил на первом же острове, куда они зайдут, чтобы взять воду и провизию.
– А до того заставил бы нас работать, как скот, – если бы просто не выбросил в море. Я уже устала от переодеваний. Мало того, что все это время я изображала молодого монаха, теперь мне следовало превратиться в дочь портного?
И хотя в темной каюте Мириамель ничего не видела, по голосу Кадраха она поняла, что он несогласно качает тяжелой головой.
– Нет, нет и нет. Неужели вы ничего не понимаете, леди? Мы не выбираем роли, как в детской игре, мы пытаемся выжить. Диниван, человек, который привел нас сюда, убит.
Ваш отец и дядя воюют между собой. И война набирает силу. Ликтора, главного священника Искупителя во всем Светлом Арде, убили, и их теперь ничто не остановит, леди! Это не игра!
Мириамель проглотила гневный ответ и задумалась над словами Кадраха.
– Но почему, в таком случае, граф Аспитис ничего не сказал нам о Ликторе? Вне всякого сомнения, о таких вещах люди говорят. Или ты и это выдумал?
– Леди, Ранессина убили прошлой ночью. А мы отплыли рано утром.
– Монах старался сохранять спокойствие. – Санцеллан Эйдонитис и Совет эскритеров объявят о его смерти только через день или два. Пожалуйста, поверьте, что я говорю правду, иначе нас обоих ждет страшный конец.
– Хм-м-м. – Лежавшая на спине Мириамель натянула одеяло до подбородка. Корабль раскачивался, и это действовало на нее успокаивающе. – А мне кажется, что, если бы не моя изобретательность и хорошие манеры графа, нам обоим уже давно пришел бы ужасный конец.
– Думайте, что пожелаете, леди, – мрачно заявил Кадрах, – только не надо, я вас прошу, верить другим больше, чем вам приходится верить мне.
Он замолчал. Мириамель ждала, когда к ней придет сон. Странная, навязчивая и чуждая мелодия витала в воздухе, вечная, лишенная ритма, как рев моря и вой ветра. Где-то в темноте Ган Итаи пела, успокаивая килп.
* * *Эолейр скакал, оставив за спиной высокие горы Грианспог, а вокруг бушевала ужасная летняя метель.
